Меченный смертью. Том 3 (СИ)

И тут произошло совершенно неожиданное: тигр тихо заурчал и зажмурился от удовольствия, словно кто-то невидимый ласково почесал его за ухом. Он подошел ко мне, улегся у моих ног, закрыл глаза и в следующий миг исчез.

Усталость тут же навалилась на меня огромной чугунной наковальней. Меня словно бы завертело в каком-то безумном вихре. Мои ноги подкосились, я рухнул на карачки и меня вырвало. Все вокруг поплыло и стало погружаться во тьму. И тут каким-то еще функционирующим краем сознания я услышал далекий и гулкий голос Ярцева:

— Ваше сиятельство, идти сможете?

Ну он и шутник, подумалось мне.

— Вези к доку. Не трогай шрам. — Это все, что я успел прохрипеть, прежде чем провалился в звенящую темноту.

Забытье не хотело отпускать меня. Тягучей грязной жижей оно увлекало мое сознание обратно в глубины беспамятства. Но что-то свежее и яркое неумолимо счищало с меня это липкое месиво.

И вот до моего слуха начал доноситься отдаленный знакомый голос:

— Ваше сиятельство, Александр Николаевич, вы меня слышите?.. Александр Николаевич?

Я с трудом разлепил веки и попытался сфокусироваться на говорящем. Перед моим затуманенным взором предстало обеспокоенное лицо Матвея Васильевича, нашего доктора. И это значило только одно: я все еще жив. Мысль эта придала мне сил. Я приоткрыл ссохшиеся губы и прошептал:

Доктор тут же оживился, принес больничную кружку с носиком для питья и, приподняв мне голову, начал поить. Я был возмущен до глубины души! Обходиться со мной, как с каким-нибудь паралитиком, и поить из стариковской кружки! Такого я никому не мог позволить.

Непослушной рукой, я отобрал у доктора кружку и отбросил ее прочь.

— Принеси мне нормальную, — гневно прохрипел я.

— Вы же обольетесь, ваше сиятельство, — растерянно ответил Матвей Васильевич.

Доктор пропал из виду и через полминуты появился с нормальной алюминиевой походной кружкой, полной холодной воды. Он хотел, было, мне помочь, но я отстранил его руку. Забрав дрожащей рукой кружку, я с трудом приподнялся на локте. Расплескав половину на себя, я все-таки донес до губ живительную влагу и начал жадно пить.

Сознание прояснялось с каждым глотком. Звуки становились громче, а зрение — четче. Я допил все до последней капли и, довольно улыбнувшись, отдал доктору пустую кружку.

— Когда подействует это ваше чудо-снадобье? — Я вопросительно взглянул на Матвея Васильевича.

У того чуть очки с носа не упали от моего вопроса.

— Оно уже подействовало, ваше сиятельство, — обескураженно ответил доктор. — Ваше состояние, если позволите, всего лишь полчаса назад было на грани. Пульс почти не прощупывался. Давление было непозволительно низкое. Вам бы отдохнуть…

— К черту отдых! Когда я смогу встать? Ольга же смогла. — В моем голосе прозвучали нотки раздражения.