Меченный смертью. Том 3 (СИ)

Перед въездом в соседний надел Виктор Петрович притормозил, покопался в одной из ячеек своего разгрузочного жилета и протянул мне небольшой черный пакетик. Внутри позвякивало что-то небольшое и металлическое.

— Я думаю, это скоро может вам пригодиться, ваше сиятельство, — сказал он, многозначительно подняв брови.

Я заглянул внутрь и, увидев содержимое, еще раз поразился предусмотрительности Ярцева. Он немного пояснил мне предназначение одной из вещиц, находящихся в пакете, а также рассказал их предысторию. Когда он закончил, я удивленно глянул на него и сказал:

— Благодарю вас, Виктор Петрович. Я, если честно, даже не подумал об этом.

На КПП перед Николаево мы прибыли примерно через полтора часа. Нас там уже ждали. Хмурый боец просканировал мой перстень и оповестил кого-то по рации о нашем прибытии. Через пять минут к пункту пропуска подъехал черный бронированный внедорожник. Его тонированное окно приоткрылось, и я увидел в глубине салона уставшее лицо Соловьева. Он многозначительно мне кивнул, а затем его машина развернулась и медленно поехала прочь.

— Следуйте за ними, ваше сиятельство, — глухо произнес боец, указывая на машину оперативника.

Мы отъехали примерно на километр и остановились на небольшом пятачке недалеко от заправки. Дверь внедорожника открылась и Соловьев, выбравшись наружу, зашагал к нашему пикапу. Я быстро выскочил из машины и тоже пошел к нему навстречу.

— Добрый вечер, Александр Николаевич. Как ваши головные боли? — участливо спросил Иван Федорович.

Не знаю, чего именно хотел добиться Соловьев этим вопросом, но мне сразу стало ясно, что он зацепился за прошлый инцидент с моим шрамом. А значит с опером надо быть предельно осторожным. Такой будет копать до тех пор, пока не найдет абсолютно удовлетворяющий его ответ.

«Вашими молитвами» — хотел съязвить я, но не стал. Подливать масла в огонь раздражения оперативника было плохой затеей.

— Постепенно сходят на нет, Иван Федорович. Частые прогулки на свежем воздухе делают свое дело.

— А вот мне это что-то не помогает. — Соловьев поморщился и усиленно потер лоб.

— И не мудрено, с такой-то нервной работой. — Я участливо покачал головой.

Соловьев устало махнул рукой и, показав в сторону своей машины, сказал:

— Александр Николаевич, если вы не против, можем мы прямо сейчас снять с вас и ваших попутчиков показания по сегодняшнему инциденту? Это много времени не займет. Столичные следователи прибудет сюда не раньше, чем часа через три. У вас останется достаточно времени, чтобы забрать вещи.

— Я сам хотел это вам предложить, Иван Федорович. Тем более, если это облегчит вашу изматывающую работу.

— Хорошо. Тогда пройдемте ко мне в машину. — И Соловьев двинулся в сторону внедорожника.