Хранитель Мечей. Рождение мага

Его слуху это сочетание казалось столь же бессмысленным, как «ужас внушающий (или „смерть несущий“) кролик».

Но, увы, на это потребовались бы месяцы пути, а в середине месяца плодов, как называли здесь август, в Академии возобновлялись занятия, и горе тем, кто не успевал вернуться! Никакие отговорки не принимались. Были случаи, что нерадивые платились за это прегрешение собственным браслетом аколита.

Вместо каникул Фесс ещё плотнее засел за книги. Если ничего иного пока не остаётся, следовало стать хорошим некромантом. Смерть – всеобщее убежище, всеобщий выход, думал Фесс. Так, может, некромантия подскажет ему, как бежать и с этих берегов?

Даэнур не мог нарадоваться старательности своего единственного ученика, только успевая выдавать ему всё новые и новые книги. Комната, где Фесс устроил себе жилище, вскоре превратилась во второе книгохранилище; кое-где за огромными томами совершенно скрылись и пол, и стены. Вороха свитков, на которых Фесс делал выписки, угрожающе расползались, грозя в один прекрасный день поглотить самого незадачливого хозяина.

Летом, когда не требовалось уделять время обязательным занятиям на факультете общего волшебства, Фесс мог целиком и полностью сосредоточиться на выбранной за него Судьбой специальности.

Он в деталях освоил причины неупокоенности, первоначала, высшие точки, падения и взлёты. Изучил все виды Нежити, встречавшейся в землях Старого Света (так именовался континент с островами, в отличие от Света Нового – трёх островов Утонувшего Краба вместе с Клешнями). Кладбищенская, лесная, домовая, городская, катакомбная, горная, пещерная… Список не включал только Нежить морскую, потому что она, как ни странно, терпеть не могла солёную воду, хотя вода эта ничем повредить ей не могла и от её нападений не защищала."

"Изучил первые тома длиннейшей Истории Нашествий, где подробно описывались все случаи нападения Нежити на людей или, к примеру, борьбы эльфов с гномами. Проштудировал древние заговоры и обереги, опять же и людские, и эльфийские, и гномьи, и даже орочьи. Последние, кстати, казались наиболее действенными. Грубоватый, но прямой народ, орки признавали в отношениях с Нежитью только один аргумент – полное уничтожение – и потому не тратили время на всякое там отпугивание или сбивание со следа, ежели мертвяк, к примеру, увязался за тобой по лесной дороге. Только уничтожение.

Вскоре Фесс уже пытался выводить обобщённые формулы отражения, чем опять же немало удивил Тёмного – эта работа была проделана на кафедре давным-давно, зачем повторять старые зады?

Неясыть лишь упрямо мотал головой. Он хотел до всего дойти сам. Память нуждалась в загрузке. Пустота вызывала порой самые настоящие головные боли.