Хранитель Мечей. Рождение мага

Время аккуратных, ювелирных уколов утончённого фехтовальщика прошло. Грубой силой врага тоже было не одолеть. Значит, оставалось прибегнуть к высшим, самым сложным и рискованным заклятиям, что запросто могли унести и жизнь самого некроманта.

Некромантия редко оперирует высшими заклятиями. Они мало того, что опасны, они требуют интенсивной «подкачки» Силы, заимствованной в традиционно враждебных источниках – например, в огне или ветре. Высшие заклятия согласно обычаю творятся при помощи ритуального оружия, геометрических фигур, с призыванием существ Астрала и прочими изысками. Ни на что это времени у Фесса не было. Оставался только один путь – воссоздать всё это мысленно, представить себе с такой чёткостью и яркостью, что для Силы и Астрала это станет столь же реальным, как и начерченная на земле пентаграмма или магический эликсир.

У Фесса имелось лишь несколько секунд.

Он вонзил посох в землю, обхватил обеими руками каменное навершие, закрыл глаза и громадным усилием заставил себя забыть обо всём. Вышвырнуть из сознания всех зомби, крестьян, орка с гномом и всё такое прочее. Перед мысленным взором появилась страница даэнуровых конспектов, сложная схема, гексаграмма привлечения Силы, учитывающая расположение звёзд, планет, тех самых загадочных центров, карту которых Фесс составлял так тщательно, учитывающая напряжения Астрала (которые ему, Фессу, предстояло определить самостоятельно и за доли мгновения), требующая филигранной отрисовки всех углов, дуг и хорд, помещения в строго определённые места определённых предметов типа сушёных лапок летучих мышей, пойманных над озером Ридо в день первого весеннего новолуния; словом, выполнение всех требований нужного Фессу высшего заклятия отняло бы не один месяц.

Ни один, даже самый сильный чародей Эвиала, включая, наверное, саму хозяйку Волшебного Двора Мегану, не смог бы проделать такое. Крики женщин стояли в ушах Фесса, и он, Чёрный маг со всего лишь одним годом Академии за плечами, оказался способен на миг разорвать порочный круг слабых способностей смертного. Когда Эвенстайн с Бахмутом били и унижали его, пытаясь добиться «выплеска» его магической силы, он остался фактически безучастен. Сейчас, когда вот-вот должны были начать гибнуть обитатели отлучённой от Церкви (и, следовательно, как бы официально «проклятой» Спасителем) Зеленухи, в сознании Фесса словно вспыхнул пожар. Боль была почти физическая, воспоминания хлынули потоком, воля сама, точно искусный каменщик, возводила пирамиду заклятия.