Небосвод мечей

Она приставила лезвие к черной отметине и надавила изо всех сил.

Служи или умри!

На этот раз Малинда промахнулась мимо кости, и сталь вышла на два фута за его спиной. Каменные плиты окрасились хлынувшей из раны кровью. Пес содрогнулся от боли, отчего Абель и Винтер полетели в разные стороны, но принцесса легко вытащила клинок и замерла.

В зале поднялось громкое ликование, не уступавшее приветствиям Одлею. Удивительно, что столь странного типа, как Пес, так сильно уважают. Даже когда она вернула ему огромный меч, юноша не улыбнулся. Можно подумать, он каждый день умирает.

Теперь она почувствовала себя увереннее. Пришла очередь Винтера, и если Малинда думала, что видела страх в глазах у Одлея, то теперь узнала, что такое настоящий ужас. Парень едва слышно прошептал слова клятвы, дважды запнувшись и начиная снова. Даже такие невинные сбои могли исказить заклинание, и Магистр Ритуалов уже открыл рот, чтобы велеть вернуться к первым словам. Однако с третьей попытки Винтер успешно проговорил слова до конца и спрыгнул с наковальни. Он медленно подошел к принцессе и тяжело опустился на оба колена, поскольку поджилки тряслись. Забирая протянутый меч, Малинда увидела, что по лбу кандидата струится пот. Какое право имела она так мучить мальчика? Она попыталась улыбнуться ему, но скорее всего он в этой улыбке прочитал жажду крови.

У него был не меч, а рапира — очень тонкая, прямая, как игла. Он назвал ее «Страх». Одлей и Пес держали товарища за локти. Винтер закрыл глаза, и она вонзила «Страх» ему в сердце. Крови почти не было."

"Когда ликование затихло, Малинда вернула клинок и заметила, что юноша ухмыляется со слезами облегчения на глазах. Малинда хотела сказать ему, что храбр не тот, кто не испытывает страха, а тот, кто его преодолевает, и что сегодняшней ночью во всем Айронхолле не было человека храбрее его. Но она не могла так опозорить Клинка перед лицом остальных.

Юный Абель казался испуганным и с нетерпением ждал, когда все кончится. У «Жаждущего» оказалось тонкое, легкое лезвие без всяких украшений. Меч быстро скользнул в сердце хозяина…

Все сделано.

С криками восторга младшие ринулись в октограмму, без умолку вереща и требуя показать им раны и окровавленные мечи. Рыцари и магистры подходили, чтобы принести поздравления. Но все четверо свежеоткованных Клинков не спускали глаз со своей подопечной.

— Сэр Одлей, — сказала Малинда. — Я назначаю вас командиром Гвардии принцессы.

Он поклонился, хотя его улыбка ясно давала понять, что ничего другого Одлей не ожидал.

— Для меня это великая честь. Что прикажете, ваша милость?

— Сейчас просто принесите мне еды.

А завтра она со своей крошечной армией отправится на битву за суверена и короля.