Время «мечей»

– Походишь вокруг, подстрелишь глухаря или куропатку… А может, сохатый опять попадется… Или силки поставишь…

– Почему я?! Да я отродясь их не ставил! – Муха ударил себя кулаком в грудь. – А попадется только вчерашний зверюга – все остальные, небось, от него разбежались! Вот пусть лучше Облом его ищет – у него с ведьмаком личные счеты!

– У меня и с тобой счет нарисовался! – морщась, проговорил Облом.

Но Карим уже потерял интерес к разговору и встал.

– Короче, ужина не будет – ребята вас сожрут, – безразличным тоном сказал он. И, двинувшись к вездеходу, скомандовал:

– Возьми у меня в рюкзаке баночку с мазью, – сказал он Облому. – Ту, что мне эта староверка дала… как ее? Ефросинья! Намажь – как рукой снимет!

Бригадир тоже пошел к вездеходу. Бригада потянулась за ним. Тут в ворота вкатилась телега с бочкой, на передке, улыбаясь, сидели вчерашние занадворовцы. Почуяв запахи ночных визитеров, лошадь заржала и испуганно рванулась вперед. Деревенские спрыгнули с телеги и, настороженно оглядывая землю вокруг, подошли к столу. Они уже не улыбались.

– День вам добрый, – привычно поклонился Николай. Он был в синем, изрядно испачканном рабочем комбинезоне. – Мы вот воду привезли.

И с тревогой спросил:

– К вам что, медьвак забредал?

– Похоже, не один, следы разные, – сказал Михаил, опасливо озираясь.

На нем такой же комбинезон, перехваченный широким поясом монтажника, за которым торчат резиновые перчатки, на голове желтая пластмассовая каска. В одной руке он держал небольшой потертый чемоданчик, в другой – «кошки» для лазанья по столбам.

– Гля, омоновец пришел! – захохотал Карнаух.

Действительно, экипировка, как оружие и снаряжение спецназовца, придавала занадворовцу какой-то суровый вид. Но растерянность на лице напрочь перечеркивала самую возможность того, что от этого невзрачного мужичка может исходить угроза.

– Да, было кое-что, – сказал Тайга, поправив ружье на плече и ободряюще подмигнул Михаилу. – Не боись, Омон, мы с тобой!

И, обернувшись, бросил надутым, не глядящим друг на друга Мухе и Облому:

– Смотрите, не дуркуйте! Шкуру спущу!

Оставив за собой клубы сизого дыма, БРДМ выкатилась за импровизированные ворота. Мончегоров, Карим и, естественно, Володя забрались внутрь, а пять человек в разношерстной одежде сидели на броне, как какой-то анархический десант, размахивали руками, что-то выкрикивали и свистели.

Муха и Облом некоторое время смотрели им вслед, потом перевели взгляд на лошадь, так и оставшуюся запряженной в телегу. Их взгляды встретились.

– Распрячь надо, – сказал Муха.

– И лучше в склад завести, от греха, – кивнул Облом. – Как бы на нее эти звери не пришли…

– Я распрягу, – примирительно сказал Муха.