Меч Томаса

Но его возгласа хватило, чтобы остальные на поляне разом оглянулись.

– Во имя ордена! – закричал послушник с басовым голосом и выхватил из-под рясы меч.

Савмак прошептал в изумлении:

– Вот тебе и духовные люди. Все про душу толкуют, а сами с мечами.

– Самые кровавые битвы всегда велись во имя религии, – отозвался Олег и кивнул на послушников вокруг кострища, где один держит Люсиль, а двое других обнажили мечи и заняли изготовительные позиции. – Осталось трое.

– Да я их в одиночку уложу, – хмыкнул Савмак и дернулся вперед.

Олег придержал его за плечо.

– Не убивай одного совсем насмерть, – попросил он. – Надо допросить.

– Это как получится.

С воинственным криком ратник выскочил из кустов и ринулся на двоих послушников. Те ломанулись ему навстречу. Олег даже не понял, откуда у Савмака в руке взялся меч, но орудовал он им так умело, что воздух мигом наполнился лязгом.

– Уводи жертву! – прокричал писклявый послушник, который держал Люсиль, и поднырнул под локоть Савмаку, тот успел поставить блок мечом, воздух зазвенел. – Ритуал надо завершить! Сжечь!

– Я тебе сожгу! – проревел Савмак и обрушил рубящий удар прямо на плечо писклявому.

Смачно хрустнуло, из рассечения хлынула багровая река, ряса вмиг потемнела, а послушник упал на колени и, качнувшись, рухнул лицом вниз.

Второй послушник, крупный и широкоплечий, сжал меч обеими руками и угрожающе присел, готовясь к атаке.

– Ты глупец и еретик, – прогудел он басовито. – Если ты не с нами, то против нас. И понесешь наказание. Трепещи перед властью ордена!

– Сейчас, портки постираю, – бросил Савмак и перекинул меч из ладони в ладонь.

Они схлестнулись, как два могучих тура, мечи зазвенели с новым остервенением, раздались ругательства послушника, совсем не духовного толка.

Пока ратник сражался с ним, Олег пробрался за спину к третьему. Тот упорно тащит брыкающуюся Люсиль, зажимая ей рот, она мычит и пытается укусить, но ладонь послушника широкая и закрывает половину лица. Олег перемещался бесшумно, как тень жарким летом, выпрямившись прямо за спиной послушника, волхв молниеносно ухватил фанатика за плечо, а другой рукой прижал к его шее острие ножа.

– Разожми ладони и отпусти женщину, – тихо и очень спокойно произнес Олег."

"Послушник замер в нерешительности, его мышцы под пальцами Олега напряглись – послушник определялся, вывернуться и атаковать или же сдаться.

– Если отпустишь, обещаю убрать нож, – сказал Олег.

Еще миг послушник медлил, в следующий момент с силой толкнул Люсиль в кусты, та взвизгнула и рухнула в заросли, а послушник вывернулся и оказался лицом к лицу перед Олегом. В воздухе сверкнуло лезвие меча, Олег успел увернуться, и тот рассек пустоту.