Меч Томаса

Раньше оно было богом, могущественное солнце под разными именами выкатывалось на огненной колеснице и мчалось по небу до самого края. А там его сменял другой бог. Сейчас одни обмельчали, другие закаменели, иные взяли новые имена, чтобы остаться с людьми, как Перун, который просит звать его Ильей или Велес, который теперь называет себя Николаем. Но все так же покровительствуют человечеству.

Олег откинулся на борт и сомкнул веки, пока его никто не нагрузил новым делом. Ветер приятно холодит щеки и открытые руки, мысли потекли плавные, размеренные, а через пару мгновений пространство задрожало, всколыхнулось. Не размыкая век, Олег узрел на берегу реки исполинского детину. Река кишит рыбой, мясистые брюхи и яркие плавники сверкают на солнце, рыба выпрыгивает из воды и с плеском ныряет обратно. Детина орет и тыкает пальцами в рот, но рыба в него не прыгает, а продолжает плескаться в воде.

– Голодный, – заключил Олег.

– Еще как, – согласился знакомый голос.

– Яфет? Тебе на это смотреть не тоскливо? – поинтересовался Олег с досадой.

Яфет ответил печально:

– Тоскливо. Но я со своим замыслом сам знаешь, куда зашел. А детина все орет, да требует пищи.

Олег спросил со слабой надеждой:

– Духовной?

В голосе Яфета прозвучало разочарование и бессилие.

– Какой там. Хлеба и зрелищ, как всегда. Сколько времени прошло, а народ не меняется. Наверное, не помочь человечеству, Олег.

– Не верю, – упрямо проговорил Олег.

– Ты идеалист. Хочешь, чтобы всем было благо, – отозвался голос Яфета. – Но так не бывает. Всегда кто-то будет в упадке.

Олег повторил:

– Не верю.

Яфет продолжил:

– Даже в природе волк ест зайца. Не то чтобы заяц виноват и я только рад, если бы он остался жив. Но тогда волк и его детеныши погибнут от голода. Все в мире взаимосвязано, Олег. Не получится сделать всем одинаково хорошо.

Детина продолжал орать и требовать еды. Хотя рядом с ним полно рыбы, нужно лишь поймать ее да обжарить. А с голодухи можно и сырую съесть. Однажды Олег был очень далеко на востоке в стране маленьких людей, которые говорят на чирикающем языке, так они с удовольствием ели и сырое. Но детина не знает, как поймать себе еду и потому орет.

– Они должны научиться, – с нерушимой уверенностью сказал Олег.

– Да сколько уж раз пытались…

– Значит, не так пытались, – заключил Олег. – Надо иначе.

– И как?

– Как додумствую, так скажу.

Видение исчезло, Олег открыл глаза и устремил взгляд к горизонту. Пока он заглядывал за край и зрел правду, хоть и непонятную, настал день, такой же пасмурный и серый, как утро. Море покачивает корабль, ветер раздул паруса и несет судно навстречу неведомому, высокие мачты из массивного дерева поскрипывают, словно переговариваются, рассказывая друг другу о странствиях.