Меч Томаса

Он вздрогнул и перепугано завертел головой, глядя то на скалящегося громилу, то на рыжего гиганта, который обнимает полуобморочную женщину.

Шумно сглотнув, незнакомец проблеял:

– В-вы кто?

Савмак хлопнул его по плечу так, что тот едва не свалился обратно в толпу.

– Твои спасители и благодетели, – радостно сообщил ратник. – Теперь тебе положено нас чтить и уважать.

Незнакомец перепугался еще больше, губы задрожали, он пролепетал, с какой-то неприязнью косясь на Люсиль:

– Безусловно, господа… Безусловно… Но… кого мне благодарить за свое спасение?

Ратник хмыкнул и проговорил:"

"– Я Савмак, а это пастор и Люсиль. А тебя как звать, а? Недоразумение с пером? Ты зачем его в шляпу вставил?

– Так ведь статус… – растерянно проговорил незнакомец. – Я виконт Мэнсфельд.

Савмак нахмурился и сказал:

– Виконт. Ишь. А как попроще?

На лице мужчины отпечатались смущение и замешательство, брови поднялись на лоб, глаза выпучились.

– Попроще?.. – с запинкой переспросил он. – Генри… наверное. Для моих спасителей, полагаю, можно…

Ратник снова хлопнул его по плечу, едва не вышибив дух, и зычно хохотнул.

– Ну, будем знакомы, Генри.

Олег за ними наблюдал с отстраненным интересом, одновременно следя за толпой, которая все прибывает, а крики в ней становятся громче и призывнее. Лицо Генри ему знакомо, в их семье такой нос – выдающаяся черта. С его отцом когда-то Олег ел за одним столом на застолье у какого-то короля, вроде даже одного из многочисленных Карлов.

– Не твой ли отец воевал с лордом Ферваксом? – мирно поинтересовался волхв, копаясь в памяти.

Страх и растерянность в глазах Генри моментально сменились осторожным интересом, он проговорил с робостью:

– Вы совершенно правы, пастор. А вам о нем известно?

– Да встречались, – уклончиво ответил Олег.

Теперь выражение лица Генри стало озабоченным, он с непониманием стал вглядываться в Олега, потом произнес неуверенно:

– Не сочтите за грубость, вы так молодо выглядите для того, кто мог быть знаком с моим отцом.

– Это все свежий воздух, – уверенно сообщил Олег. – Говорят, для здоровья полезно. Стало быть, ты сын герцога Кандиша. Любил он повоевать.

Генри кивнул и ответил со вздохом:

– Он любил. Но я не в него. Мой удел – богоугодные науки.

Олег оживился и с интересом оглядел виконта.

– Науки – это хорошо, – сказал волхв. – Даром, что богоугодные, но главное – науки.

– Все даровано нам свыше, – со смирением проговорил Генри. – Если наукам суждено появиться в мире, значит, так угодно небесам. И я с ужасом смотрю на происходящее вокруг. Наш народ впал в смуту и неведение, если решил пойти на штурм крепости и свержение монарха.

Олег пожал плечами.

– Это временно, – сказал он. – А зачем им крепость?

– Как зачем? – удивился Генри. – Она же символ несвободы.