Меч Томаса

Савмак тоже на вид немного оправился, кусты смягчили падение и ушибся он не сильно. Передвигается размашистыми шагами, мощный и уверенный, даром что похрамывает немного, но это скоро пройдет. Особенно если подлечить малость.

– Долго нам еще? – поинтересовалась Люсиль.

Олег повернул голову правым ухом вперед, острый слух того, кто вырос в лесу, уловил скрип повозки.

– Впереди дорога, – сообщил волхв. – А значит, город близко.

Не пытаясь скрыть облегчения, Люсиль выдохнула, лицо стало мечтательным, зашагала она бодрее, как молодая лошадка, почуявшая близкий дом.

Дорога выпрыгнула перед ними из высоких зарослей крапивы, через которую они пробирались, закрывшись рукавами. Тракт широкий, с двумя глубокими колеями, указывающими на то, что ездят здесь часто и много. По одной стороне дороги лес, из которого они выбрались, по другой – широкое ржаное поле, а сам тракт вьется в обе стороны грунтовой лентой.

– Только что как раз проехала телега, – заключил Олег, глядя на свежие следы от колес в пыли.

Люсиль горестно вздохнула.

– Эх, не успели. А так бы на ней доехали.

– Это если бы возница согласился нас взять, – заметил волхв.

– Согласился бы, – уверенно сообщила Люсиль и сложила руки под грудью. – Приличные люди не отказывают леди в просьбе.

Олег хмыкнул.

– Так то приличные, – проговорил он. – Кто знает, какие люди ездят по этому пути.

Задор Люсиль немного угас, он отстала и пошла рядом с Савмаком, он большой, сильный и не обижает правдой.

В одиночестве по дороге они шли недолго, когда солнце передвинулось немного к западу, продолжая сиять все так же бодро, позади послышался стук копыт и скрип колес.

– Переждать бы в кустах, – предложил Олег. – Пускай себе едут с миром.

Савмак возмущенно стукнул себя могучим кулаком в грудь и воскликнул:

– Я не стану сидеть в кустах, как какой-нибудь трус тонкошкурый!

Люсиль окинула волхва победным взглядом, гордо расправив плечи и вышагивая рядом с таким смелым и отважным ратником. Олег пожал плечами.

– Трусость не всегда трусость, – заметил он, – но еще и осторожность, и предусмотрительность.

– Не полезем мы в кусты, – решительно сказал Савмак.

Олег согласился.

– Ну, как знаешь.

Кибитка догнала их быстро. Пыль поднялась высокая и густая, лошадь в яблоках взмыленная, глаза красные, а на губах пена, из чего ясно – гнали животину яростно и беспощадно. Сама кибитка серая от пыли, а возница на козлах сидит хмурый и угрюмый, шляпа с широкими полями наползла на глаза, тело закутано в безразмерное тряпье, а сидит, как нахохленный воробей.

– Доброго дня, мил человек! – поприветствовал его Савмак и помахал широкой дланью.