Меч над пропастью

Потом проверил, что синяки и ссадины, нанесенные с помощью грима, выглядят как настоящие, что корка засохшей крови на плече вполне правдоподобна, и что его губы даже на ощупь кажутся воспаленными и потрескавшимися. Закрепив руль и убедившись, что ветер гонит баркас к острову и шнырявшим в проливе рыбачьим лодкам, он лег на спину и погрузился в транс. Выглядел он точь-в-точь как потерпевший крушение туфанский мореход, что могло быть правдой – не прошло и трех дней, как здесь, у побережья, штормило.

Он ждал минут пятнадцать или двадцать. Потом где-то поблизости заорали, плеснула под веслами вода, стукнулись о борт крючья багров, заскрипели друг о друга доски. Инанту приоткрыл один глаз. Пара плоских рож склонилась над ним, кто-то третий спускал парус, четвертый уже обшаривал баркас, а в лодках, притершихся с обоих бортов, раздавались голоса советчиков. «Рыбаки, – довольно подумал он, открывая второй глаз. – Рыбаки, спасители!» Правда, эта братия разглядывала его без всяких намеков на сочувствие.

– Чрево Зиттана! – буркнул первый рыболов. – Похоже, живой!

– Бросим в море, будет дохлый, – заметил второй. – Только вот браслетец сниму.

Он потянул с руки Инанту браслет и испуганно ойкнул, получив слабый парализующий удар.

– Заговоренная штуковина! А парень, видать, колдун!

– Колдунов топить положено. В воду его, в воду!

– Сперва в поясе пошарьте, – посоветовали с лодки.

Инанту почувствовал, как чьи-то жесткие пальцы ощупывают пояс.

– Нет там ничего. На прикорм пойдет, рыбья шелупонь!

– А посудина у него хороша, – сказал первый рыбак, схватив Инанту за ноги.

– Хороша, – согласился второй, приподнимая Инанту за плечи. – Ну, взяли! Плоть – морю, кости и зубы – камням, волосы – волне!

«Похоронный обряд, ритуальная фраза», – подумал Инанту и испустил жалобный стон:

– Люди… во имя Баахи… воды, воды!.. Гонец я, не колдун… гонец из Саенси… корабль разбился… к правителю меня…

Над бортами возникли еще четыре рожи.

– Что он болтает? – спросил кто-то.

– К правителю меня!.. Быстро!.. – захрипел Инанту. – Вести… важные вести… будет вам награда… Воды! Дайте мне воды, отродья хффа!

К его губам поднесли кожаный мех и позволили сделать пару глотков. Кажется, при обещании награды у рыбаков проснулась совесть.

– В гавань! – сказал Инанту, приподнимаясь. – В гавань и на берег! Там стражей позовете. Пусть несут меня к Крепкому Парусу."

"Крепкий Парус являлся старшиной городских магистратов, правивших в Киите. Как утверждал Юэн, его отличали здравомыслие и государственный разум.

Присмирев при имени правителя, рыбаки вздернули на мачту парус и взялись за весла.

– А велика ли награда? – полюбопытствовал один.

– Каждому по золотому браслету, – предположил другой.