Меч над пропастью

Вспомнив о далматинских берегах, родине предков, консул Пьер Каралис вздохнул; конечно, «Гондвана» имела массу удобств, но вместить в нее целое море, прибрежные скалы, уютные городки и рощи реликтовых сосен не было никакой возможности. Зато не возбранялось любоваться экзотическими картинами: зеленым диском местного светила, россыпью далеких звезд и светящейся мглой, что окружала корабль парапримов.

– Мы собирались обсудить проблему Осиера, – сказал Антрацит, разглаживая черный мех на животе. – Ваш коллега Ивар Тревельян будет участвовать в дискуссии? Мы обеспечим связь с ним, если вы сообщите координаты мира, в котором он сейчас находится."

"Каралис и Сойер переглянулись. Колесников, третий представитель ФРИК, пребывавший из-за отсутствия телесной оболочки в памятном кристалле, связался с Пеклом в шесть ноль-ноль по корабельному времени. Как сообщила Энджела Престон, Тревельян был сильно занят. Место, где он находился, как и его задача, к дискуссиям не располагали.

– Вынужден извиниться, – промолвил Каралис. – В данный момент Ивар Тревельян недоступен для общения.

Теперь переглянулись Антрацит и Белый Воротник, сделав это совсем по-человечески. Потом Антрацит произнес:

– Не сочтите за вмешательство в ваши дела… Он выполняет… как у вас говорится… секретную миссию?.. Тайный проект в каком-то мире, неизвестном нам? И это не подлежит разглашению?

Каралис хлопнул по металлическому цилиндру, стоявшему рядом с его креслом. Это устройство, содержавшее гравидвижок, голосовой вокодер, видеокамеры и датчики, обеспечивало Колесникову автономность и постоянный контакт с бортовым компьютером «Гондваны».

– Николай Ильич, нас подозревают в сокрытии данных. Пожалуйста, перешли партнерам координаты Пекла и всю информацию об этом мире и связанных с ним проектах ФРИК.

– Сделано, – гулким басом сообщил Колесников. – Ситуация там непростая. Пусть партнеры с ней ознакомятся и, быть может, что-то посоветуют.

Антрацит и Белый Воротник заерзали на своих широких сиденьях и вдруг закрыли лица ладонями. Что означает этот жест, Каралис не понял. Парапримы были эмоциональными существами, но всегда держались с подчеркнутым достоинством и даже несколько надменно.

Наступило неловкое молчание.

– Мы чем-то обидели вас? – спросил Сойер.

– Вы – нет. Источник обиды исходит от нас. Оскорбительное недоверие… – пробормотал Белый Воротник. – Недоверие и непонимание… Существа нашей расы любопытны. Хранитель Осиера рассказывал про Ивара Тревельяна. Нам хотелось увидеть его и поговорить с ним.

– Такая возможность еще представится, – пообещал Каралис.

– Если парня не съедят, – добавил Колесников. Его чувство юмора было мрачноватым.