Меч обнажен

В конце концов, юноша не мог вообще припомнить, чтобы йонхеер когда–либо обсуждал с ним семейные дела. Но Пит мог бы знать.

К сожалению, Пит был уже глубоко погружён в профессиональную беседу с американцем, носившим крылышки и серебряные капитанские нашивки. Так что роль Лоренса свелась к тому, чтобы сидеть тихо и делать вид, что он осмысленно прислушивается к потоку технических подробностей, в котором мало что понимал. Капитан никак не желал оторваться от разговора до тех пор, пока от десерта не остались только воспоминания. А потом Пит объявил, что у него времени только на одну сигарету, прежде чем он отправится обратно на аэродром.

Лоренс бросился в атаку.

— Ты знаешь какого–нибудь Ван Остера?

— Ван Остера? — Пит сделал такой вид, будто лихорадочно копается в памяти. — Ван Остер звучит знакомо, но я не могу даже определить, кому принадлежит это имя. Он один из нас?

— Не здесь, нет. Я узнал о нём сегодня. Он прибыл из дома.

— Ван Остер. Странно, я должен был бы знать это имя. Если я смогу припомнить, то сразу же тебе скажу. А ты ответил на то письмо Крюбера?

Лоренс улыбался и двигал по столику солонку с видом человека, двигающего пешку на шахматной доске.

— Я могу отправиться в Нью–Йорк посмотреть на дело ближе к концу месяца.

— Прекрасно, прекрасно! — Пит повёл плечами, как будто с них свалилась какая–то тяжесть. — В любом случае, поезжай. Это отличная возможность проявить себя и, может быть, в ней твой шанс. Отправляйся, как только захочешь. Увидимся позже.

Лоренс понаблюдал, как брат выходил из двери и спускался к ангарам. Последнее время Пит обычно витал в облаках. Но всё равно было довольно странно, что почти подозрительное согласие Лоренса насчёт дела Крюбера не вызвало у Пита никаких сомнений. Пусть продолжает думать, что его беспокойный молодой кузен уже на пути к Нью–Йорку, чтобы занять крохотную должность в знаменитой ювелирной фирме. Бесполезно объяснять сейчас, что учтивое письмо с отказом уже в почтовом ящике, как и другое письмо в некий адрес в Нью–Йорке, в результате которого состоится куда более важная встреча.

Фактически, не было никаких причин посвящать Пита в истинное положение вещей, пока всё не будет подготовлено и Лоренс не отправится в путь. Однако, странное дело с этим Ван Остером. Имя занозой засело в мозгу. Юноша гораздо сильнее, чем Пит, чувствовал, что существует весомая причина для того, чтобы вспомнить это имя и человека, носившего его. Что ж, лучше всего написать Лоренсу и получить полный отчёт об этой беседе от него самого."

"Но это письмо так и не было написано, хотя он и собирался. И впоследствии его долго мучал вопрос: изменилось бы что–нибудь, если бы он написал и получил ответ до того, как покинул Соединённые Штаты.