Меч обнажен

Единственное препятствие заключалось в том, что эти несколько самолётов решительно отказывались материализоваться. Но их непременно пришлют — и скоро.

Тем временем Пит превращал свои авиалайнеры во временные военные самолёты, сдавал напрокат свои лётные поля — и надеялся на лучшее.

Немногие из других полевых аэродромов были обустроены лучше Сапабании — один или два представляли собой всего лишь примитивные посадочные полосы. Естественно, враг тоже искал площадки для приземления и те, что были предназначены для обороны, с такой же лёгкостью могут использоваться для базирования наступающих частей. Вот почему Сапабания продолжала оставаться секретом, и этот секрет был известен только нескольким доверенным лицам на обоих островах.

Оборону держали три пулемёта. Один из них был установлен на крыше жилого здания. Обслуживали их расчёты из туземцев под командованием сержанта Де Витта, отставника. Но, как выяснил Лоренс, Пит героически пытался раздобыть зенитное орудие.

Их основной задачей было содержать в порядке поле и хранить припасы, поступавшие к ним тоненькой, но устойчивой струйкой как на самолётах, так и на спинах носильщиков вдоль отрогов гор. Пришлых носильщиков близко к полю не подпускали. Припасы складывались около заброшенного храма, откуда Лоренс с полевой бригадой забирал их позднее.

Никогда ещё, с тех самых пор, как покинул Голландию, не чувствовал Лоренс себя таким отрезанным от мира и так далеко спрятавшимся от войны. Здесь, в этом зелёном сумраке под названием «джунгли», где начинался сезон дождей и потоки воды лились с неба с утра до вечера, он жил совершенно иной жизнью. Теперь стало вопросом чрезвычайной важности, прибудут ли в составе следующего груза консервированные персики или консервированные груши, поёт ли голубь Павани лучше, чем учёный голубь Кани, сумеет ли Хасан научить свою обезьянку собирать с деревьев фрукты и приносить их хозяину, не попробовав по дороге. Кожа покрывалась грибком, одежда плесневела и ничто не было по настоящему сухим. И лишь игра в шашки между Де Виттом и Хейсом, дело древнее и нескончаемое, наполняла их вечера неподдельным азартом.

Лоренс также нашёл себе занятие на долгие тоскливые вечера. Павани, лазая по горам в поисках своего удравшего голубя, как–то раз свалился в горный ручей, прихватив с собой несколько бушелей земли. При этом он потерял свой счастливый талисман, резной акулий зуб, и после этого постоянно обыскивал этот ручей, проводя всякую свободную минуту в бесплодных поисках.

Лоренс, маясь от безделья, однажды предложил ему свою помощь и таким образом собрал коллекцию лёгких шершавых камешков, распознанных им благодаря часам учёбы под строгим наставничеством старого йонхеера.