Меч обнажен

 — Но кто–то должен делать и эту грязную работу — и делать её хорошо. Современная война зависит от того, сколько самолётов вы сможете поднять в воздух — и сколько сможете там удержать. Нужно поддерживать в постоянной готовности систему аэродромов повсюду на этих островах. Дела сейчас идут значительно хуже, чем год назад.

— Но есть же Сингапур, и американский флот и…

— Слушай! — Пит стукнул кулаком по столу так, что раковина аж подпрыгнула. — Представь себе, что случится, если роттердамские события повторятся по всему Тихому океану? Внезапные массированные удары по базам в один прекрасный день. Представь себе, что американский флот не сможет вступить в бой, что Сингапур и Гонконг падут. И как ты думаешь, сколько мы здесь сможем продержаться? Когда японцы вернулись домой с этой так называемой торговой конференции, они наверняка доложили, что мы только готовимся к сражениям. И они знают, что британские силы увязли в Европе и Африке. Для японцев лишь вопрос времени ударить и захватить весь Восток. И мы имеем дело не с дураками!

— Но в Вашингтоне готовятся к мирной конференции. Японцы посылают туда своих представителей…

— Болтовня о мире — хорошее прикрытие при подготовке к войне. Они усвоили урок Мюнхена, а мы, судя по всему, нет. Нет, буря уже надвигается и обрушится на нас скорее, чем мы думаем. Так что утром ты отправляешься на Суматру. Обслуживание аэродромов поручено Адриану Хейсу. Доложишься ему. А Сунг будет к вам заскакивать раз в неделю. Свои частные сообщения для меня можешь передавать с ним.

— Но я думал, ты доверяешь Хейсу…

— Ты думал! Неужели ты не усвоил, что в наше время нельзя никому доверять? Хейс хороший механик и знает, как заставить вещи работать — и это всё, в чём я могу поручиться. Если ты собираешься продолжать разыгрывать из себя простофилю, то я лучше пошлю Дева. Тебе же лучше держаться настороже и помалкивать.

Столь же резкий ответ Лоренса разбился о решетчатую дверь, захлопнувшуюся за его кузеном. Последнее время нервы у Питера были на пределе, и Лоренс знал, что его родственнику предстоит не ночной отдых, а утомительная возня с нескончаемой грудой бумаг, скопившихся за время его отсутствия. Когда же он научится тому, о чём только что говорил Пит — держать язык за зубами и быть осторожным? Сейчас не время для вопросов и бесплодных протестов. Но, безусловно, если он справится с этим поручением, Пит больше от него ничего не потребует. В конце концов, месяц или два на Суматре — и он обретёт право летать на учебном самолёте над Сурабаей.

На следующее утро, в восемь, он слонялся по краю взлётного поля, надвинув на нос пробковый шлем. Он уныло пинал свой вещмешок и недоумевал насчёт задержки Сунга.