Меч обнажен

— А доверял ли вам дед в последнее время, минхеер? — отозвался группенфюрер Швейд."

"Наглость этого человека заставила Лоренса сжать кулаки.

— Нет… — начал было он, но тут в разговор искусно вмешался Клаас. — Йонхеер ожидал этих джентльменов, минхеер. Он приказал сразу же впустить их. Могу ли я доложить ему о вашем прибытии?

И тут Штейнхальц зашёл настолько далеко, что осмелился протянуть робкую руку, словно собираясь тронуть обер–лейтенанта за рукав.

— Разве я вам не говорил? Мальчишка для йонхеера — пустое место. Он ничего не знает, совсем ничего. Мы только зря теряем время…

— Молчать! — бич снова щёлкнул и большая голова Штейнхальца, казалось, вжалась между ключицами, словно он ощутил удар хлыста по сгорбленным плечам. — Вы останетесь здесь, минхеер, — приказал Лоренсу офицер. — А ты, — он повернулся к Клаасу, — немедленно проведи нас к йонхееру.

Но Швейд не пошёл вместе со своими компаньонами. Вместо этого он проследовал за Лоренсом обратно в гостиную. Он был довольно молодым человеком, с резко очерченным, умным лицом и совершенно мёртвыми глазами. Его зрачки медленно передвигались, оглядывая комнату, словно взвешивая и просвечивая всё, что в ней находилось.

— Так вы больше не в фаворе у йонхеера, минхеер Ван Норрис?

Лоренс позволил себе открыто выказать раздражение и нетерпение: «Мои личные дела…» — начал он горячо.

Швейд прислонился своими тренированно–квадратными плечами к стене и сунул большие волосатые пальцы с длинными ногтями в карманы жилета.

— Ваши личные дела теперь дела Рейха. Вы и ваши соотечественники скоро поймёте цену сотрудничества. Мы не тратим драгоценное время на бесполезные споры. Я уже побывал в ваших апартаментах на Валирусстраабс. Да, — казалось, он искренне забавляется удивлением Лоренса, — мы интересовались вами, минхеер Ван Норрис, какое–то время. Вы весьма перспективный молодой человек — очень перспективный. И мы изучили всё, что считали важным относительно вас. Поэтому у меня имеется несколько вопросов к вам. Например — что это?

Он вытянул из кармана пальто пачку писем, соединённых скрепкой. Лоренс почувствовал волну тёплой горячей крови, подступившей к горлу. Чтобы добыть письма, этот черношинельный гестаповский шакал должен был перерыть его стол. Вернее, взломать его, поскольку стол пока ещё не сменил владельца.

— Это личная переписка.

— Верно. Но где вы повстречали столь интересного американца, посылающего вам длинные описания собственной жизни и своей страны? И почему он так интересуется деталями вашей повседневной жизни?

— Я никогда не встречал его, — Лоренс утомлённо пожал плечами.