Меч Немезиды

– Это вам за Галину! – с надрывом крикнул парень в халате.

«Бах! Бах! Бах!»

Парень целился в Козыря, но попал в Штурмана. Тот отлетел, ударился об обитую полированным деревом стену и, размазывая спиной кровавые мазки, сполз на пол. Умный бросился бежать. Стоя на коленях, дико орала губастая девушка. Козырь остолбенел и представлял собой отличную мишень. Если бы парень был опытнее, он подошел бы ближе и застрелил его в упор, когда промахнуться невозможно. Но опыта у него не было, да и свойства личности не способствовали совершению хладнокровного убийства. Им руководило отчаяние, которое является плохим помощником в подобных делах. К тому же сзади надвигалась стая цепных псов Козыря, которые были гораздо более приспособлены к убийству и имели соответствующие навыки.

Держа оружие двумя руками, парень трижды нажал на спуск. Раздались только два выстрела, и затвор, встав на затворную задержку, застрял в заднем положении, сигнализируя о полном израсходовании боезапаса. Одна из пуль просвистела рядом с головой Козыря, вторая зацепила ему плечо. Мститель сделал все, что мог. Он еще швырнул ненужный пистолет в своего врага. Это был бесполезный жест отчаяния.

В следующий миг, влетевшая в бильярдную свора растерзала незадачливого мстителя. Откуда-то появились Умный с Волкодавом и принялись с остервенением пинать распростертое тело.

– Это за ту девку, – пробормотал Козырь, зажимая скомканной простыней поверхностную рану. – Он же Штурмана завалил! И нас всех мог…

Штурман действительно не подавал признаков жизни. Бильярдная была вся забрызгана кровью. Голубая вода бассейна тоже порозовела, на узорчатой плитке дна раскинулось тело Полины, от которого змеилась к поверхности розовая струйка. Уцепившись за алюминиевую лесенку скорчилась зажимающая рану в боку блондинка. Она кричала и почему-то звала маму. Отдых был испорчен.

Москва – ЛондонСистему подземных железнодорожных линий в разных местах называют по-разному. В Нью-Йорке подземкой, в Москве метро, в Лондоне трубой: tube. И это название очень точно отражает действительность: прожигая белым прожекторным лучом непроглядный мрак подземелья, поезд с гулом и грохотом несется по стальной или бетонной трубе, как поршень в пневматической винтовке, сжимает и гонит перед собой воздух, а сзади оставляет разреженное пространство… Давление постепенно выравнивается, и люди этого не чувствуют, только у метеочувствительных пассажиров после поездки начинает болеть голова и покалывать сердце. Но это не самые большие опасности подземки в последнее время.

Рука судьбы широкими стежками прошивала пространство-время. Иголкой служил локомотив, а ниткой вагоны.