Меч Немезиды

Леха Толченый – молодой парень лет двадцати, в спортивном костюме, черной кожаной куртке и белых, изрядно замызганных кроссовках, был похож на студента-ботаника, любителя компьютера с мозолью на заднице. Небесно-голубые глаза на первый взгляд являлись эталоном чистоты и невинности. На второй было заметно, что в них нет никаких мыслей и чувств: отшлифованные осколки бутылочного стекла – и только. Подчиняясь пальцу Пита, он залез в массивный платяной шкаф.

Пыж как всегда был в просторных штанах, удобных для драки ногами, черном джемпере и кожаном пиджаке. Он стал по другую сторону двустворчатой двери.

Дуксин покорно вернулся на свое место и в очередной раз вытер пот со лба. Сейчас он почувствовал себя несколько уверенней. Но теперь в душу заползла другая тревога.

– А вы их что, бить будете? – опасливо спросил он.

– Бить? – ужаснулся Лисицин. – Да ты что! Разве можно? Поговорим по-хорошему, они все и поймут!

На лице коммерсанта отчетливо отразились сомнения.

– Это вряд ли. Вы их не видели…

– Это, Колюня, не твоя печаль. Мы будем к консенсусу приходить. Знаешь, что такое консенсус?

Хозяин кабинета кивнул."

"– Помнится, мы насчет ланча договаривались. Верно, Колюня? – Похоже, что сегодня Лисицин был в крайне благодушном настроении. Даже его надтреснутый голос не казался таким каркающим, как обычно. – Или запамятовал? Я не помню, говорил ли тебе, что есть такое смешное слово?

– Говорили, – Дуксин кивнул. – Сейчас Алла Семеновна нарежет бутербродов…

Лисицин вытянул губы трубочкой, будто хотел присвистнуть. Но не сделал этого. Свистеть в камере западло. Эта привычка переносится и на другие помещения.

– Семеновна! Вот даже как? Ничего себе! А с виду обычная мокрощелка!

Дуксин потупился. Грубость Пита была ему неприятна. Но он промолчал.

– Чего нам сухомяткой давиться? – продолжил Пит. – А вот кофе пусть принесет. Сделаем дело, Колюня, а потом ланчевать поедем. За твой счет, конечно. Но сперва отморозков твоих будем линчевать!

Лисицин рассмеялся внезапному каламбуру.

– Кстати, они больше не объявлялись? Не звонили?

– Нет, – Николай Иванович покачал головой и склонился к селектору.

– Аллочка, принеси, пожалуйста, нашим гостям четыре чашечки кофе.

– Вот, уже Аллочка, – живо отреагировал Пит, передразнивая интонации Дуксина. – Это уже ближе к теме. А жена твоя, Колюня, знает, что у тебя тут Аллочка пасется? И что ты регулярно дерешь ее во все щели?

Генеральный директор «Карат плюс» покраснел и хотел что-то ответить, но Пит не дал ему такой возможности.

– Ладно, в конце концов, это твое личное дело, Колюня. Сколько, ты говоришь, на тебя отморозков наехало?

– Четверо, – в очередной раз терпеливо ответил Николай Иванович.