Меч Немезиды

Людочка не сомневается, что там коньяки, балыки, банки с черной икрой, вяленые донские рыбцы, огромные цимлянские чебаки, баллоны с душистым подсолнечным маслом, аппетитными соленьями и другие деликатесы тиходонской земли, которые так любят московские начальники. Видно, бизнесмены едут решать важный вопрос в столице, а это смазка, которая поможет сдвинуть его с места. Ох, будут гудеть ночью эти ребята, как бы драку не затеяли да стекла не побили… Надо предупредить Женю, чтоб подстраховал в случае чего… Хотя коллегу из восемнадцатого порядок в составе интересует куда меньше, чем то, что у нее под юбкой…

Пассажиры подходят и подходят. Первое купе, восьмое, седьмое. Женщина в возрасте возмущается, что ей досталось место с мужчиной. Это с тем, в наглаженных брюках. Людочка объясняет, что проводник не занимается продажей билетов, к тому же, если их рассадить по разным купе, то два места пропадут, а ехать всем надо.

– Если бы вам не продали билет вообще, вы бы радовались? Вот видите! Да если и проедете с мужчиной, то что страшного? Раньше все так ездили! А по мне, так и веселей!

Она подмигивает с улыбкой, но женщина остается хмурой.

– Если хотите, можете отказаться от поездки и пожаловаться на кассира. Или подайте жалобу начальнику поезда…"

"Появились еще двое со спортивными сумками, запыхались. Плечи – во, ручищи такие, что можно кирпич спрятать, не заметишь. У одного билет на имя Таризова Гайка Арменовича, а рожа курносая, рязанская. «Каких сейчас только армян да грузин не наплодилось, – думает Людочка. – И рыжие есть даже, и синеглазые, а все потому, что „черные“ пихают наших баб направо и налево. Вот только кровь русская все-таки сильнее ихней, потому и появляются на свет такие Гайки Арменовичи…»

Степенно подошли четверо серьезных мужчин с военной выправкой. И опять тяжелые сумки. И в пакетах что-то громоздкое, вроде мотоциклетных шлемов… Спортсмены, что ли? Так те обычно молодые… Может, тренеры?

А вот какие-то вертлявые, с противными рожами, матерятся, плюются. Уроды! Куда они все едут? Что за день такой?

Почти все пассажиры прибыли. Остались два места в последнем купе. Из вагона вышел покурить один из бизнесменов, которые донские дары везут в столицу. Вышел без шапки, голова у него бритая под ноль, вся в шрамах каких-то. Стоит, дымит, поглядывает на Людочку, улыбается. Подошел ближе, достал из куртки плоскую бутылочку водки, крышку свинтил, протягивает:

– Потянешь, красавица?

Людочка фыркнула, отвернулась: еще чего, больно надо.

– Как хочешь.

Парень пожал плечами, сам приложился к горлышку, всосал чуть не треть бутылки. Словно почуяв манящий запах, зигзагами к нему подрулил пьяненький мужичок в ушанке, которая каким-то чудом еще держалась на его голове.