Меч Немезиды

Подвешенный на стреле вагон опасно качнулся, врезался в кран, едва не сшибив его с рельсов и заставив дрогнуть врытые в землю упоры. Из вагона с грохотом посыпалась какая-то труха, куски металла. Крановщик выпрыгнул из кабины – мат-перемат, чуть не с кулаками полез на водителя «Урала». В это время отлетела торцевая дверь вагона, а вместе с ней, безкостно болтнувшись в воздухе, на платформу вывалились два почерневших трупа.

Денис велел отогнать кран назад на несколько метров. Взял Мамонта, Дерзона, Балуева, двух оперативников и фотографа, забрался на платформу. За полгода трупы в шахте с естественной вентиляцией успели превратиться в мумии, одежда истлела – в общем, после падения с высоты вид все это имело достаточно неприглядный. Фотограф аккуратно «отщелкал» платформу с останками, потом общими усилиями их загрузили в черные пластиковые мешки. Да, Балуев еще нашел пистолет «ПМ» с пустой обоймой – он тоже вывалился из вагона…

Опять прицепили лебедку. На этот раз обошлось без приключений. Вагон погрузили на платформу и даже ухитрились поставить его на колеса. Пока эмчеэсники закрепляли колесные пары в транспортировочных колодках, пока ждали локомотив из Воронежа, Денис с Мамонтом обули резиновые сапоги, комбинезоны, надели респираторы и зашли внутрь.

Сразу стало ясно, что ржавые оспины на обшивке – следы от пуль. Весь вагон изрешечен ими так, что похож на картофельную тёрку. Пробоины на перегородках, на стенах, на потолке. Иногда это отверстия, в которые не пролезет палец, иногда – настоящие проломы, как от ядра или картечи.

Поскольку последние месяцы вагон простоял в положении «на попа», конец коридора был буквально забит какими-то обломками, чемоданами, осколками посуды… И трупами. Тела лежали вповалку, комом, изорванные, смятые, спрессованные, как мороженая рыба.

Из третьего купе вытарчивала в проход голая волосатая нога, в голени она была перебита, сквозь ошметки мяса проглядывала раздробленная кость. Второй труп лежал на полке с пробитым черепом. На хорошо сохранившейся синтетической куртке – дыры с обгоревшими краями. В конце коридора намертво застряла тележка, в каких развозят напитки. Когда вагон столкнули в шахту, она, видимо, задержала падение одного из пассажиров – уже мертвого или еще живого, неизвестно. При жизни это был, наверное, рослый и сильный молодой человек. Он лежал сейчас на полу в изломанной позе, которая в другой обстановке могла бы показаться даже забавной – правая рука торчала из рукава значительно дальше, чем положено, словно он изо всех сил пытался дотянуться до чего-то… До чего именно, вряд ли кто узнает. У него были короткие светлые волосы, из разорванной на груди одежды выглядывал край татуировки, ярко проступившей на мертвом теле: карта – бубновый туз.