Меч Немезиды

А то я боялась, что у меня старческий маразм… Как это, думаю, не могли же его просто взять и отцепить – вагон-то московский, прицепных в этом составе вообще не бывает…

Она опять покивала и рассмеялась.

– Ну а если пропал – значит, со мной все в порядке!

– Что вы имеете в виду? – не понял Денис.

Она приподняла ладонь, сосредоточенно о чем-то помолчала. Опять улыбнулась.

– Мы с Темой еще в Новочеркасске поменяли места, – сказала она негромко. – Молодые люди в нашем вагоне, они мне с самого начала не понравились. Мы каждый год берем спальные места, имеем некоторый печальный опыт. Вагон «СВ» некоторые люди рассматривают как своего рода увеселительное заведение. Выпивка, песни, женщины, хождения из купе в купе… Даже драки. А однажды в вагоне справляли чей-то день рождения. Представляете? В этот раз я сразу поняла, что покоя не будет. Там такие мордовороты, страх. А Темочка мальчик своеобразный, он может сказать что-нибудь или сделать… Сами понимаете. У меня всегда наготове «тяжелая артиллерия» – я знаю, к кому обратиться, кому пожаловаться, опыт тоже в некотором роде… Вместе с тем мне известно, что все это начинает работать только «по факту». Вас покалечили, избили, выбросили под откос – отлично, теперь примут меры. Ну а пока терпите. Я подошла к проводнице, переговорила – та хлопает глазами, пустое место. Говорю: дайте место в другом, приличном вагоне, я имею право это требовать, я потребительский закон наизусть знаю. Она мне: «спальник» только один, а все купейные под завязку, если хотите, идите договаривайтесь сами… Может, вам подлить чаю?

– Нет, спасибо, – сказал Денис.

– И вот когда к нам постучался молодой человек и предложил два места в 16-м вагоне с компенсацией – довольно щедрой, надо сказать, – я даже не раздумывала. Мы с Темочкой взяли вещи и пошли и устроились великолепно. Семейная пара, москвичи, программисты, интеллигентные люди… И только перед сном – а ложусь я довольно поздно, после одиннадцати, – вспомнила про очки. Перед сном я всегда читаю, книга для меня что-то вроде снотворного. Уже переоделась ко сну, расстелила постель – а очков нет. Все перерыла, расшумелась, даже Тема проснулся, спрашивает: что случилось? Рассказала ему про свою беду, а он говорит: ты их в «спальнике» оставила, на полке.

Делать нечего, я без книги уснуть все равно не смогу – оделась, отправилась в девятнадцатый. В вагонах уже тихо, все спят. Я дверями старалась не греметь, знаете, нажму ручку и тихонько толкаю, чтобы не скрипнуло, не хлопнуло. И вот знаете, это меня спасло. Впрочем, нет, не совсем…

Валентина Афанасьевна на минуту задумалась, приставив к виску тонкие пальцы с желтоватой бумажной кожей.

– Я что-то начала подозревать, когда подходила к последней двери в восемнадцатом, которая ведет в тамбур.