Меч Немезиды

Не дожидаясь команды, Тренер подогнал машину к нему, опустил стекло.

– Садись! Давай, быстро!

Худой стоял, очумело тряс головой и на крики не реагировал. Миклуха выскочил и затолкал его на заднее сиденье. Тут же что-то несколько раз щелкнуло по кузову, в крыше засветились две дырочки.

– Гони, шмаляют! – истошно заорал Базар. Мотор взревел, машина с открытой дверцей развернулась и рванула на улицу. Дверцу захлопнула инерция. «Октавия», визжа скатами, развернулась под прямым углом и скрылась в снежной круговерти еще до того, как преследователи выскочили из «Аленки».

– Ну, что там?! – расспрашивал Миклуха, нервно оглядываясь в заднее стекло. Но погони не было. – Что случилось, говори! Тебе что, совсем башку отшибло?!

– Они нас выпасли… – наконец, отозвался Худой. Он истекал кровью. – У «Алмаза» засветились – в камеры попали… Борца, кажись, грохнули… Мне в больницу надо…

– …твою мать! – выругался Миклуха, доставая телефон. – Надо ребят предупредить!

– В больницу отвезите, – просил Худой, но его никто не слушал.

– Слушай, Белый, в «Аленку» не возвращайтесь! – кричал в трубку Миклуха. – Засада там! И ребят предупреди! Будем новую лежку искать!

Глава 9

Куда пропадают вагоны?

ТиходонскНовый, 2008 год Денис встретил довольно заурядно, в случайной компании из милицейских оперов, судмедэксперта, двух санитарочек из морга да помощника судьи Гали Кленовой, которую он и пригласил на мероприятие. Прошло все штатно: никто особенно (в смысле, до безобразия) не напился, из табельного оружия не стреляли, ни драки, ни ссоры – все чинно-благородно, короче – без эксцессов. Может, поэтому торжество и быстро забылось – ибо рассказывать о нем было абсолютно нечего."

"Потом начиналась январская рутина, когда вылазят все дела, отложенные на «после праздников» или просто бесстыдно спрятанные «до лучших времен», которые, когда наступают, оказываются далеко не лучшими. Но его все это не касалось, потому что наступил отпуск, который он тоже провел довольно размеренно: скатался с Галочкой в Египет по путевкам со скидками, две недели купался в чистом теплом море, позагорал, отоспался. Вернувшись, еще почти месяц просидел дома, иногда заглядывая в Следственный комитет поболтать и поиграть в шахматы, пару раз выпивал с Мамонтом и, наконец, выбрав все отпускные дни и отгулы и окончательно затомившись, вышел на работу.