Меч Немезиды

Остальные плакали и кричали от пережитого страха – кто тише, кто громче.

– Успокойтесь, все закончено, вы свободны, – сказал Алексей Мальцев. – Сейчас всем окажут помощь.

Достав индивидуальный пакет, он наложил его на простреленное плечо блондинки.

Потом, нажав гарнитуру рации, сказал:

– Майор Мальцев. Преступники ликвидированы, есть потери!

Когда Замятину передали это сообщение, у него отвисла челюсть.

* * *– Да ты не трясись, Колюня, не кошмарься. Все будет в елочку. Сечешь?"

"Петр Лисицин, известный в определенных кругах под погонялами «Пит» или «Лисица», в прошлом трижды судимый за вооруженный разбой и бандитизм, а теперь соучредитель солидного страхового агентства «Защита», был одним из немногих, кто мог общаться с Николаем Ивановичем в столь панибратской манере. Самое удивительное, что пендитный Дуксин не возражал против такого обращения, хотя входил в обойму достаточно богатых людей столицы и привык держать дистанцию от тех, кто не входил в круг равных ему по капиталу и социальному положению. Но сейчас Лисица являлся для него единственным спасательным кругом, ибо обращаться в милицию, как показывал опыт сотен подвергнувшихся «наездам» бизнесменов, было практически бесполезно, а часто обходилось себе дороже.

– Секу, – машинально кивнул головой Дуксин, хотя этого его жеста собеседник по телефону никак не мог видеть. Почему-то он вспомнил, что то же самое слово употреблял и страшный в своей безудержности визитер. И налетчик, и тот, кто должен был от налетчика защитить, говорили на одном языке. И сам он – успешный коммерсант Дуксин, осваивал этот ублюдочный язык, используя его для общения и с тем и с другим.

– Секу, – повторил он, как старательный ученик, старающийся понравиться учителю.

Пит ехал в новеньком «Мерседесе S-600», ценой в сто пятьдесят четыре тысячи восемьсот евро. Впрочем, он за него не заплатил ни копейки. Лисицин по-хозяйски развалился на заднем сиденье. Впереди сидели два высоких и широкоплечих охранника, которые надежно отгораживали его от грозящих спереди опасностей. Хотя он лучше многих знал, что часто такая защита оказывается иллюзорной.

– Как, говоришь, его кличут? – Слегка надтреснутый голос Пита в телефонной трубке звучал уверенно и успокаивающе.

– Биток. Так он, во всяком случае, назвался.

– Би-и-т-о-ок, – протянул Лисицин, будто пробовал на вкус кусок мяса, неуверенный – свежее оно или протухло. – Никогда не слыхал. Сейчас много шелупени отмороженной развелось… Ладно, я выясню. Не бойся, самое главное. Когда они придут, Колюня?

Дуксин тяжело вздохнул. Он уже и так все детально изложил Питу. И время, и имена. Но у последнего была странная привычка все время переспрашивать. Будто он плохо слышал или сразу забывал услышанное.