Меч Лета

На сей раз он и впрямь остановился в ресторанном дворике. Кабина тут же наполнилась запахами жареной курицы под лимонным соусом и пиццы.

– Проходим не останавливаясь, – скомандовала Гунилла. – Твоей голове от прогулки должно полегчать.

Мы начали пробираться через проходы между столиками, приковывая удивленные взгляды присутствующих. Я ковылял, опираясь на Гуниллу, платье которой было все в дырах и по-прежнему продолжало слегка дымиться.

Миновав ресторанный дворик, Гунилла свернула в коридор; вдоль него протянулись конференц-залы, в одном из которых какой-то тип в кожаных латах с заклепками проводил для дюжины воинов презентацию в пауэрпойнте, рассказывая о слабостях горных троллей.

Несколькими дверями дальше группка валькирий в блестящих разноцветных бумажных колпачках устроила посиделки с тортом и мороженым. Судя по свечке с цифрой пятьсот, стоящей посередине стола, собрались они по поводу юбилея одной из присутствующих.

– Со мной уже вроде полный порядок, – высвободился я из цепкой хватки Гуниллы. – Спасибо.

И действительно, сделав несколько самостоятельных шагов, я смог устоять на ногах.

– Твои способности поразительны, – явно никак не могла прийти в себя от изумления Гунилла. – Фрей – бог изобилия, плодородия, роста и жизнеспособности. Это многое объясняет в тебе. Но я никогда еще не встречала эйнхерия, который с такой быстротой исцеляется после смертельных ранений и умеет столь же быстро исцелять других.

– Сам удивляюсь, – честно ответил я. – Совсем недавно еще у меня со всяким лечением было не очень. Даже пластырь из упаковки с большим трудом доставал.

– А твой иммунитет к огню? – задала новый вопрос капитан валькирий.

Я, делая вид, что сосредоточенно изучаю узор на ковре, на самом деле соразмерял каждый свой шаг, чтобы снова не рухнуть. Слабость была еще жуткая. Будто я не Гуниллу лечил каких-нибудь пять минут, а перенес тяжелую пневмонию.

– Вряд ли это иммунитет, – не хотелось мне врать. – На самом-то деле я раньше не раз обжигался. Наверное, у меня просто другая граница переносимости экстремальных температур. Что холода, что жары. Вот на мосту Лонгфелло я тоже ведь шагнул в стену огня. Но это так, пустяки, – мне вспомнилось, как Гунилла подредактировала видеорепортаж. – Ты сама все видела.

Она, похоже, не уловив иронии, погладила один из своих молоточков. Так обычно, о чем-то думая, люди рассеянно потрепывают по шерстке притулившегося под боком котенка.

– Возможно, сначала миров было только два, – сказала она. – Муспелльхейм и Нифльхейм. Огонь и Лед. Между этими полюсами возникла жизнь. Фрей – бог умеренных климатов и идеальных условий для роста плодов. Он – воплощение золотой середины. Возможно, этим и объясняется твоя стойкость к крайним температурам.