Меч Лета

Из пальцев его посыпались искры, и, так как бороду он за едой порядком вымазал жиром, меня одолели сильные опасения, что он может воспламениться. Сгорит еще, прежде чем мы успеем хоть что-нибудь выяснить. – У меня много сыновей, но эти двое – самые любимые, – к счастью, не загорелся, а продолжал рассказывать Тор.

– И сколько им лет? – спросил я.

Тор в задумчивости наморщил лоб.

– Мне очень стыдно, но я не знаю. Возможно, они еще вовсе не родились.

– Как же они тогда могут быть самыми…

– Магнус, – спешно вклинилась в нашу беседу Сэм, – сыновьям лорда Тора, Магни и Моди, суждено пережить Рагнарок. Их имена присутствуют в предсказаниях норн.

– Совершенно верно, – повернулся Тор к Сэм. – Напомни-ка мне, пожалуйста, кто ты?

– Кого-то ты, девочка, очень напоминаешь мне, – поднял задумчиво рыжие брови он. – Вот только никак не соображу кого.

Сэм отползла чуть назад.

– Может, валькирию? Я ею раньше была.

– А-а, – облегченно махнул рукой Тор. – Наверное, в этом-то все и дело. Я принял участие в трех тысячах пятистах шести последовательных развернутых военных кампаниях по сдерживанию великанов на восточном фронте. Поэтому, ясное дело, немного нервничаю.

Хэртстоун знаками показал:

– Что говорит этот эльф? – громко рыгнув, спросил Тор. – Я не знаю языка жестов.

– Интересуется, как это вы умудряетесь оставаться в курсе всех сериалов по ящику, когда постоянно находитесь на поле боя, – нашелся я.

– Ну, надо же чем-то отвлечься, чтобы с ума не сойти.

– И помогает? – спросил Хэртстоун.

– Вот видите, эльф совершенно со мной согласен? – понял по-своему его Тор. – Я могу где угодно смотреть сериалы. Во всяком случае, мог, – вздохнул он. – Мой молот Мьёлнир, помимо других достоинств, обладает опцией телеприемника высочайшей степени разрешения во всех Девяти Мирах. То есть обладал.

– Обладал? – переспросила Сэм. – Почему вы о нем говорите в прошедшем времени?

Тор досадливо крякнул.

– Хватит о телевидении. Лучше скажите, как вам пришлось козлиное мясо? Кстати, вы не сломали им кости?

Мы с Сэм обменялись взглядами и явно подумали об одном и том же. Меня и раньше несколько удивляло, что при Торе не было молота. Ведь это, можно сказать, его фирменный знак, часть его образа. Я сначала подумал, что он, вероятно, просто его маскирует, ну вроде моего Джека, который, когда мне не требуется пустить его в ход, висит у меня на шее в виде кулона. Но теперь я сильно подозревал, что с молотом Тора творится какая-то хрень. Спросить? Нет, пожалуй, не стоит. Вон как он тут же от темы ушел. Даже глаза покраснели от ярости.

– Нет, сэр, – произнес я вслух. – Мы не ломали козлиных костей.