Меч Лета

У меня, несмотря на обычную холодостойкость, начали стучать зубы.

– Зачем вы мне это показываете?

– Затем, что ты, Магнус, мне нравишься. У тебя есть чувство юмора, драйв. Крайне редкие качества для полубога. И еще более редкие для эйнхериев. Рад, что дочка моя тебя отыскала.

– Самира… – только сейчас сопоставил я. – Вот почему она может превращаться в слепня. Она оборотень. Как и ты. Это у нее от тебя.

– О да, – кивнул горделиво Локи. – Она папина дочка. Не любит этого признавать, но многое от меня унаследовала. Способности, красоту, острый ум. И в других умеет распознавать таланты не хуже, чем я. Вот и тебя ведь заметила, друг мой.

Чуть не взвыв от пронзившей меня резкой боли, я схватился за живот.

– Мне что-то хреново.

– Стоит ли удивляться такому на грани смерти? Вообще-то, надеюсь, ты все же проснешься. Ведь если сыграешь в ящик прямо сейчас, твоя смерть окажется просто бессмысленной, а все, что ты успел сделать, потеряет значение.

– Большое спасибо вам за моральную поддержку.

– Я тебя вызвал сюда, чтобы ты понял перспективы. С наступлением Рагнарока вместе с цепью Фенрира порвутся и все остальные связи. Швартовы у этого судна. Путы, удерживающие меня. Даже если Сурту окажется не под силу отобрать у тебя меч, это будет лишь временная отсрочка. Одна связь порвется, и лопнет все. Распустится, как большой гобелен, если из него вытянуть связующую нить.

– Хотите уговорить меня отказаться? А я-то думал, вам тоже нужно отсрочить Рагнарок как можно на дольше.

– О да. Мне нужно, – он резко поднял вверх обе руки. Запястья его оказались ободраны и кровоточили, словно он долго пробыл в слишком тугих наручниках. – Я, Магнус, полностью на твоей стороне. Взгляни-ка на изваяния этих волчьих голов. Они еще не завершены. А разве может быть что-то стыднее, чем вступать в сражение на недостроенном корабле?

– Ну и чего вы хотите?

– Того же, о чем мы с тобой говорили раньше. Помочь тебе изменить детали твоей судьбы. Кто еще из богов, кроме меня, озаботился бы разговором с тобой по-дружески и на равных.

Глаза у них с Сэм были очень похожи – яркие, напряженные, будто в их недрах, как в земном шаре, кипела раскаленная лава. Но у Локи на это накладывались жестокость и холодный расчет, которые совершенно противоречили его подкупающе-дружелюбной улыбке. Мне поневоле вспомнилось, как Сэм без обиняков назвала его вором, лжецом и убийцей.

– То есть, значит, теперь мы с вами друзья и на равных? – проговорил я вслух.

– Вполне можем стать ими, – ответил он мне. – Знаешь, у меня есть идея. Выкинь из головы Остров Волка. Забудь о необходимости встречи с Суртом. Я знаю место, где меч окажется в безопасности.

– Не искушай меня, парень. Нет, нет и нет. Я имею в виду твоего дядю Рэндольфа. Он понимает, как важен и ценен меч.