Меч Лета

Но все же внешне нас легко было принять за родных брата и сестру.

Она уставилась сперва на меня, а затем на гроб, и лицо ее, искаженное потрясением, мало-помалу стало расправляться.

– Я знала, – произнесла она наконец. – Знала, что ты не умер.

В следующий же миг я оказался в ее объятиях. Как вы уже знаете, мне неприятно, когда меня кто-то касается, однако в объятиях Аннабет я расклеился и рассыпался.

– Ну вот… Видишь… – хрипло выдавил я из себя, часто-часто моргая, чтобы скрыть подступившие слезы, и постарался как можно мягче высвободиться из ее рук. – Действительно рад тебя видеть.

Она, сморщившись, поглядела на труп в гробу.

– Ну, мне, видимо, нужно сейчас воскликнуть: «А я думала, что ты умер, старая задница!»

Мои губы сами собой расплылись в улыбке. Десять лет минуло с той поры, как она последний раз обзывала меня задницей. Мне бы давно надо было увидеться с ней. Сам не пойму, зачем я от нее-то скрывался.

– Как я догадываюсь, тело фальшивое, – проговорила она. – Пытаешься всех убедить, что погиб?

– Не совсем. Хотя теперь уж пусть лучше так и считают, потому что…

Потому что я умер, умолкнув на полуфразе, добавил я про себя. Потому что попал в Вальгаллу, а теперь оттуда вернулся в компании гнома и эльфа. Ну как бы мне это все получше ей объяснить?

– Слушай, – я повернулся ко входу в часовню. – Вот ты на улице, возле двери, не видела эль… ну, одного типа такого? Это там мой приятель на стреме стоит.

– Никого совершенно не видела, – покачала головой она. – Просто вошла в открытую дверь.

Я сильно забеспокоился.

– Мне надо проверить.

– Только сначала ты мне объяснишь, – потребовала она.

– Я… Честно, не знаю, с чего начать. Ну, я, в общем, в опасности и не хочу, чтобы ты тоже в ней оказалась.

– Не поздновато ль спохватываться? – скрестила она на груди руки. – Мне уже слишком много пришлось испытать таких ситуаций…

И, знаете, я ей с ходу поверил. Даже тени сомнения не испытал, что ей довелось пережить и узнать куда больше меня – возрожденного супервоина из Вальгаллы. От нее исходили такая твердость, такая уверенность в себе. А я научился безошибочно чувствовать подобное еще в приютах, где мигом определял, кто из парней просто так разводит понты, а кто действительно самый опасный. Отмахнуться от Аннабет и сбежать мне совсем не хотелось, но в то же время нужно было ее уберечь от моих проблем.

– Рэндольфа чуть не убили на этом мосту, – сказал я. – Мне не нужно, чтобы и ты…

Она перебила меня свирепым смехом.

– Рэндольф? Клянусь, я когда-нибудь запихну его трость ему в глотку! А, ладно, – резко махнула она рукой. – Проехали. Короче, он так и не пожелал объяснить, зачем тогда тебя потащил на мост.