Меч Лета

Едва мы пересекли площадь Копли, Хэрт резко затолкал меня в дверной проем какого-то офисного здания.

– Гомез, – прожестикулировал он. – Ждем.

Гомезом звали местного патрульного, который прекрасно знал нас обоих. Имя мое, правда, ему известно не было, но, если он видел мою фотографию в новостях, сомневаюсь, что его бы сильно обрадовало встретить меня живого. Он и без того-то не отличался большим дружелюбием.

Я коснулся рукой плеча Хэрта, привлекая его внимание.

– Расскажи, как все там? Ну, где ты обычно живешь?

Лицо его стало настороженным.

– Альфхейм не очень отличается. Только там ночь отсутствует. Поэтому ярче.

– Ночь отсутствует? – поразился я. – Что, вообще?

– Вообще, – подтвердил Хэртстоун. – Я, когда первый раз увидал заход солнца… – Он как бы запнулся, а потом прижал обе ладони к груди – знак ужаснейшего испуга.

Я попытался представить себе, как вот жил себе парень в мире, где постоянно стоит только день, а потом вдруг раз – и солнце исчезло на горизонте в кровавом зареве. И впрямь ведь невесть что подумаешь.

– Ну да, понимаю, – кивнул я ему. – А у эльфов-то есть что-нибудь такое, чего люди боятся? Ну, например, эльфсейдер.

В глазах у него вспыхнул свет.

– Откуда ты знаешь про этот термин?

– Вчера мне на поле боя сказали, что мне удалось сделать именно то, что он значит.

И я рассказал ему, каким образом выбил оружие из рук атакующих, как заживил перелом у Блитца и как прошел сквозь стену огня на мосту Лонгфелло.

– Вот интересно, это один и тот же вид волшебства? – спросил я у Хэрта.

Тот какое-то время не отвечал, переваривая мои слова.

– Трудно сказать, – наконец задвигались его руки, и, если переводить на нормальную речь, я бы сказал, что он сейчас говорил осторожно, как бы с оглядкой. – Эльфсейдер бывает разный. Как правило, это мирное волшебство. Лечить. Растить. Останавливать жестокость, насилие. Научиться ему невозможно. Эльфсейдер – совсем другое, чем волшебство рун. Ты или родился с ним, или нет. У тебя есть. Ты – сын Фрея. Полагаю, тебе передались какие-то из его способностей.

– Значит, Фрей эльф? – возник у меня естественный вывод.

Хэрт покачал головой.

– Фрей – лорд Альфхейма. Наш бог-покровитель. Ваны нам были очень близки. Их энергия и породила Альфхейм.

– Но почему ты упомянул об этом в прошедшем времени? Разве эльфы больше не могут общаться с деревьями, птицами и так далее?

Хэрт, возмущенно крякнув, с большими предосторожностями выглянул из нашего убежища, чтобы проверить, тут ли еще наш любимый патрульный.

– Нынче Альфхейм совсем не такой, – юркнув обратно, ответил он мне. – Почти никто не родится с эльфсейдером. Магией тоже почти никто не владеет.