Меч ислама

Несколько обитых бархатом кресел и изукрашенный свадебный сундук; на малахитовой подставке в виде колонны — увитый виноградной лозой и плющом стройный бронзовый Вакх19. Освещалось все помещение мягким пламенем двух лампад на стене, зажженных служанкой Боной. Осмотревшись, Просперо подумал, что именно такой он и представлял себе обитель небесного создания.

Бона отправилась в дом за провизией — вином и яйцами.

— Ни слова о случившемся Амброджо, — предостерегла ее госпожа. Она пригласила Адорно сесть и чувствовать себя, как дома.

— Дом мне теперь не нужен, — сказал Просперо. — Я нашел и убежище, и святилище.

— Вы имеете в виду этого языческого бога? — Она бросила взгляд на смеющегося Вакха. — Вряд ли его достаточно, чтобы превратить павильон в святилище, хотя я и перенесла фигурку сюда. А вот укрытие — да. Причем, возможно, не только от опасности, которой вы избежали, но и от угрозы, с которой столкнулись уже здесь.

Она не дала ему возможности ответить, продолжая рассказывать о себе. Женщина, казалось, хотела дать ему какие-то разъяснения.

Он узнал, что сейчас она одна в этом громадном дворце, охраняемом лишь ее служанкой Боной и двумя слугами, о которых она уже говорила. Один из них стар и слаб, другой настолько тяжело болен, что, вероятнее всего, не выживет. Сама она заразилась чумой давно, два месяца назад. Происходит она из знатного рода Мональди. Сирота, живет здесь, во дворце своего дяди, маркиза Фенаро, который заболел чумой незадолго до нее. Поскольку он тогда был в Падуе, ее тетка спешно отправилась к больному мужу. После его кончины она не отважилась вернуться в Геную. За заболевшей ее племянницей ухаживала Бона, которая скорее умерла бы, чем бросила в беде свою хозяйку. Именно ей она и обязана жизнью. Верная душа. Бона всегда была возле ее изголовья, сражаясь с болезнью, и победила ее. Сама же она была невосприимчива к чуме. поскольку, как и старый Амброджо, переболела ею в молодости. Беппо, единственный из слуг (кроме Амброджо), который не сбежал, на удивление долго не поддавался болезни, но все-таки слег несколько дней назад.

Вот и все, что успела сказать Просперо хозяйка, пока служанка выполняла поручение.

Когда вошла запыхавшаяся Бона, госпожа встала."

"— Теперь я покидаю вас. Бона принесла вам все, чем может снабдить вас мой бедный дом. Мы еще увидимся до вашего ухода.

Он быстро поднялся, и какое-то мгновение они стояли лицом к лицу, всматриваясь друг в друга.

— В грустную минуту расставания я тщетно буду искать слова благодарности, — проговорил Просперо. Она покачала головой.

— Вы забыли, что я только возвращаю долг. Доброй ночи, синьор, желаю вам приятного отдыха.