Меч ислама

Лицо его казалось просто серым пятном в темноте, но что-то в его форме, возможно, отсутствие бороды, заставило надсмотрщика податься вперед и вглядеться внимательнее. Он тут же с проклятием вскочил на ноги, в точности исполнив то, что нужно было Просперо. Стоящего гораздо проще столкнуть за борт, и надсмотрщик немедленно туда полетел, не успев произнести и слова. Изумленные рабы побросали весла.

Просперо, уже стоящий там, где еще мгновение назад был надсмотрщик, изо всех сил навалился на руль.

— А теперь гребите, ребята! — воскликнул он. — Гребите к свободе. И гните спины так, как еще никогда не гнули. За нами будет погоня, и если они сумеют нас схватить, то всем нам гореть в аду. Налегайте, ребята!

В дальнейших объяснениях не было нужды. Послышался неуверенный смешок, а потом все шестеро гребцов принялись в один голос браниться по-испански. И тут же они, будто одержимые, навалились на весла, а Просперо крепко вцепился в руль.

Из воды раздались проклятия надсмотрщика, перемежавшиеся воплями о помощи. В ответ он получил лишь насмешки и издевательства от рабов, уже почуявших запах свободы.

— Вот теперь и поработай своим кнутом, сукин сын.

— Плыви, плыви, падаль.

— Чтоб ты потонул и был проклят, ублюдок!

Так продолжалось до тех пор, пока пловец еще мог их слышать. Лодка держала курс в открытое море.

Просперо бросил взгляд через плечо. По палубе «Моры» судорожно метались огоньки факелов.

Глава VIII. ГОРОД СМЕРТИ

Всю ночь напролет эти люди, воодушевленные надеждой, гребли так, как никогда не гребли под ударами кнута.

Примерно в миле от берега Просперо повернул баркас на запад и повел его вдоль береговой линии. Целью его была Генуя. Он отнюдь не преуменьшал опасности, подстерегающие их в пути и на месте назначения. Но у него не было выбора: он не смог бы обойтись без помощи друзей в Генуе. На портупее, которую он отобрал у Ломеллино, кроме меча и кинжала, висел еще и мешочек, в котором Просперо нашел золотую шкатулку для сладостей, тетрадь и шесть дукатов. Они-то ему потребуются сразу. Он хотел попробовать присоединиться к принцу Оранскому, идущему во Флоренцию, а заодно повидать свою матушку."

"Гребцы так усердствовали, что на заре баркас уже подходил к заливу, где в складках холмистого берега прятался Лаванто. Море за кормой, окрашенное багрянцем рассвета, было чистым. Никаких признаков погони.

Они причалили в Лаванто. Просперо сошел на берег и зашагал в просыпающуюся деревню. Он разбудил все еще дремавших хозяев таверны и лавки и, когда вернулся на баркас, его сопровождал мальчик-носильщик, нагруженный хлебом, флягами с вином и полудюжиной рубах и шапок для людей, вся одежда которых состояла из холщовых кальсон. Он нес также пару пил, которыми собирался распилить кандалы на ногах гребцов.