Хазарский меч

За топотом пляски и гудьбой рожков Ярдар далеко не сразу понял, что кто-то зовет его и тянет за рукав. Обернувшись, увидел своего первенца."

"– Чего тебе? – Ярдар наклонился.

– Деда! – воскликнул мальчик.

– Что?

– Деда! Там деда! – Безбедка показал на дверь.

– Что ты, малец! – Ярдар положил руку ему на голову и успокаивающе потрепал.

Безбедка привык к деду, который охотно с ним возился – в честь Безлета ему отчасти и имя дали, – ему будет его не хватать.

– Деда там! – Мальчик дергал Ярдара за рукав и тянул за собой.

– Да нет, нет его, – уверял Ярдар. – Деда уехал жить к давним дедам, на остров Буян.

– Он там! – выкрикивал мальчик, с трудом одолевая шум в избе. – Где дуб! Он сидит!

– Не выдумывай! – Ярдар нахмурился, но по сердцу будто холодом повеяло. – Не может он сидеть!

– Пойдем! Там деда!

– Где ты его увидал? – К нему наклонился Завед.

– Под дубом он сидит!

Ярдар и Завед переглянулись. Едва ли дитя могло выдумать – Безбедка едва ли даже понял, что дед его погиб в дальнем краю. Так что или кого он там увидел? Мало ли есть сказов о том, как покойники возвращаются? А уж нынешний случай…

– Пойдем-ка глянем, – предложил Завед.

– Вы куда это? – спросила Дивея, видя, что оба берут свои кожухи.

Рожки умолки, плясуны переводили дух.

– Да говорит малец, под дубом кто-то сидит. Дитя малое – оно видеть может… – намекнул Завед.

– Деда! – опять во весь голос доложил Безбедка.

Мальчик слышал, как деда, куда-то девшегося уже давно, во весь голос призывают домой. И вот он пришел, а почему-то никто не идет его встречать!

Все гости переменились в лице, стали переглядываться. Лихорадочное веселье схлынуло, навалился мрак, ожила боль от недавних многочисленных потерь.

Безлет вернулся? Он был из тех, чью смерть Завед ясно видел своими глазами, и Ярдар не сомневался – живым его первого тестя не дождаться. А не живым? Что-то не так с проводами? Не хватает покойнику чего-то? Или хочет с того света весть передать?

– Пойдем глянем, – по возможности твердо сказал Ярдар. – Мало ли что там сидит…

Запалив пару факелов, гурьбой высыпали из дома. Прошли к валу, откуда к дубу поднималась широкая, вырезанная уступами тропа. Чтобы отнести подношения, ее расчистили от снега, подняться было легко.

Еще на половине пути стало ясно: малец не соврал, под дубом и правда кто-то был. Раздалось несколько испуганных возгласов – у корней сидел на корточках кто-то темный, пегий, косматый… Показалось – огромный, как волот. От вида этой темной фигуры возле дуба в сумерках даже мужчин продрало морозом. Пришелец запихивал в рот поминальные блины из горшка, совсем недавно вынесенные, обгладывал бараньи кости, черпал кашу прямо лапой, глотал, едва прожевав – это был неутолимый голод существа с Темного Света.