Хазарский меч

Благополучно вернувшись, те доложили: ворота, понятное дело, закрыты, за ограду проникли через лаз. У ворот двое дозорных, еще двое в загоне при лошадях. Сторожат не сильно – едят и пьют у огня, по сторонам почти не смотрят. Лошадей много, около трех десятков. В избах топятся печи, но людей снаружи не видно. Надо думать, налетчики разошлись по избам и устроились на ночь. Еще не спят – через оконца слышны голоса. Подобрались к одной избе ближе, послушали – ни слова не разобрать, язык, должно, хазарский.

Выслушав разведчиков, Медведь стал держать совет со старшими. Кожан в число старших еще не входил, но уже мог стоять за спиной у Лося и слушать, что говорят.

– Дозорных стрелами снять, подпереть двери да поджечь, – без долгих раздумий предложил Волк, второй в стае после Медведя.

Волк уже года на два-три пересидел в лесу тот срок, когда возвращаются домой и женятся; Кожан думал, что он, как видно, хочет насовсем остаться с Медведем.

– Э, удалой! – с беспокойством осадил его Долгенько. – Избы-то наши погорят, не ихние! А нам где жить, зима на дворе!

– Избы жечь не будем, – согласился Медведь. – А дозорных поснимать – это непременно. Пойдем сейчас все к ограде. Ты возьми еще троих кого хочешь, – велел он Волку. – Пролезаете через лаз. Снимаете сперва дозорных у ворот, потом у коней. Коней старайтесь не потревожить. Отворяете ворота, мы все заходим.

– И убьем всех! – радостно закончил Рысь.

Рысь был худощавый парень чуть выше среднего роста; длинная голова, как будто приплюснутая с боков, множество веснушек, темных, как вересковый мед, крупные белые зубы, которые он охотно обнажал в широкой ухмылке, и чуть косящие карие глаза придавали ему задорный вид.

– Полону бы взять хоть несколько человек, – шепнул Кожан сзади в ухо Лося. – Расспросить, что за люди, откуда, кто ведет, куда идут, много ль их…

– А верно! – воскликнул Лось. – Слышь, Медведь, надо хоть двоих-троих живыми взять.

– А если среди них знатный кто есть, так за него и выкуп дадут, – добавил Кожан, с детства немало слышавший о таких делах.

– Как мы знатного найдем среди них? – Медведь посмотрел на Кожана. – Коли они хазары, то мы с ними и не сговоримся. Ты по-хазарски разумеешь?

– Нет. Но вожак их в самой лучшей избе засядет, это я тебе верно скажу. А узнать его можно по одежде, по оружию.

– Где у вас лучшая изба? – Медведь обернулся к Долгенько.

– Моя, поди, – с досадой ответил тот, мысленно видя родной дом оскверненным. – Дед Сушила строил, она сто лет стояла, а такого позору не видала, да еще бы двести лет простояла…

– Покажешь твою избу. Ты, Рысь, туда пойдешь, возьмешь десяток. Восемь дворов у вас, да?

– Не все избы заняты, – вставил Крот. – В трех печи не топятся.

– Значит, пять. Расходимся ватагами к каждой. Рысь, Лось, Волк, Кабан, Кречет.