Хазарский меч

Рядом с ней Озора так же расчесывала волосы Ярдару, а снаружи пели:

Отставала лебедушка,Да отставала лебедь белаяПрочь от стада лебединого,Приставала лебедушка,Да приставала лебедь белаяКо стаду ко серым гусям!Закончив расплетать и расчесывать волосы Уневы, Прибымир бросил свой гребень за печь; за занавеску подошла Дивея, с другим гребнем наготове. Но едва она хотела коснуться головы Уневы, как та, бегло оглянувшись, вдруг вскрикнула и отшатнулась, так что почти упала на колени к Ярдару.

– Ох ты! – Ярдар поспешно подхватил ее. – Что ты?

– Не-не… ничего… – Унева смотрела на Дивею во все глаза и моргала.

Даже забыла, что ей не полагается разговаривать."

"Унева опять села ровно, и Дивея принялась делить ее волосы на две части, чтобы заплести две косы. Унева сидела будто неживая, но вздрагивала каждый раз, как старуха ее касалась, и косилась назад, будто ожидала там великой опасности. Видя это, Ярдар косился то на нее, то на мать, мешая Озоре его причесывать. Та одергивала его шепотом; к счастью, пение снаружи заглушало это все.

Но вот наконец волосы Уневы заплели в две косы, уложили, покрыли повоем. Занавесь убрали. Собравшиеся дружно вскрикнули, впервые увидев лицо своей новой молодой госпожи… и в этот же миг Унева тоже вскрикнула и так сильно подалась назад, что ткнулась в стоявшую у нее за спиной Дивею и чуть не сбила с ног.

– Ай-ай! – Прижав руки к груди, Унева вскочила и отшатнулась, на лице ее был явный испуг.

Отчасти готовый к этому, Ярдар тоже вскочил и обхватил ее руками.

– Тише, тише! – шептал он, думая, что она испугалась, внезапно увидев перед собой два десятка незнакомых людей. – Это все наши, они тебя не обидят.

В душе Ярдар подивился: он не ожидал, что эта девушка, у себя дома такая смелая и уверенная, в чужом краю так упадет духом. Все невесты робеют поначалу среди чужих людей, но не до того же, чтобы кричать, будто вокруг звери!

Дивея встала перед ними с караваем, коснулась головы того и другого, потом Ярдар и Унева положили руки на каравай, и Озора связала их рушником. Ярдар повел невесту вокруг стола – раз, другой, третий. Вокруг них пели про то, как красила калинушка два луга, а молода Уневушка – два дома; пели про добрую долю, что велела молодым за одним столом сидеть, в одну сторону глядеть, из одной чары пить и одну речь говорить. Унева делала шаг за шагом, но Ярдар чувствовал, что она дрожит, и видел, как дергается ее голова, как расширенные глаза то обращаются к лицам вокруг, то сами собой жмурятся.

Да что же с нею такое! Ярдар сам не мог дождаться, когда обряд закончится; бегло оглядываясь, он видел, что и другие замечают странности невесты: то одно, то другое лицо удивленно вытягивалось, поющие рты замирали и приоткрывались.