Мажорный поцелуй

— Погоди. Ты вообще соображаешь что-нибудь или нет? В твоем состоянии нужен покой. Но это ладно — допустим, ты доберешься туда. И что дальше? Ты забыл, что находишься в розыске? Что полиция так и ждет, чтобы ты заявился к Яне. Тебя же через минуту повяжут на месте. И тогда ты не увидишь ее очень долго.

— Но ведь я ночью пробрался в палату — и ничего, никто меня не схватил.

— Ну, так то была ночь. Днем ты такой трюк не проделаешь — под больницей ходит куча народу. А у дежурного на входе наверняка уже есть на тебя ориентировка.

— Постой! А откуда ты знаешь, что я в розыске?

— Так ты же видел, у нас в отделении в коридоре висит телевизор. Хочешь, не хочешь — будешь в курсе всех новостей.

— А я могу как-нибудь загримироваться, чтобы меня не узнали, — не унимался Маркел.

— Послушай, я понимаю, что ты соскучился. Но согласись, что риск слишком велик. Не дай бог, ты попадешься и сядешь в тюрьму — потом всю жизнь будешь себя корить за этот поступок.

Отговаривая Маркела от легкомысленного шага, Маша вдруг почувствовала себя виноватой. С одной стороны, она понимала, что поступает правильно, что нельзя вот так, сломя голову, мчаться через весь город на поводу у своих чувств. Что это глупо и как-то даже по-мальчишески. Все пацаны — одинаковые. Им только дай лишний раз продемонстрировать свою смелость. Мол, мне все равно, я всех умнее и всех хитрее. Но с другой стороны, она чувствовала, что ее любовь к Маркелу разгорается все сильнее и сильнее. Что она не хочет отпускать его от себя. Каждая минута рядом с ним наполняла Машу каким-то, пусть и иллюзорным, но ощущением счастья и покоя. Она невольно представила на мгновение, что Маркел любит не Яну, а ее, что они живут вместе, что это обычный день, когда она готовит завтрак любимому человеку, что у них впереди — целая жизнь. После этих мыслей ее сердце взволнованно забилось, а на лице от смущения и стыда проступил румянец. Ведь получается, что в каком-то смысле она не дает увидеться любящим друг друга людям.

— Наверное, ты права, Маша, — наконец сказал Маркел после недолгого раздумья.

— Вот, держи.

Девушка поставила перед ним кружку с кофе и сахарницу.

— Когда допьешь, я посмотрю, как твоя рана, — сказала Маша и пошла принимать душ.

Маркел сидел за столом, попивая горячий кофе, и вдруг осознал, насколько привык за это короткое время к Маше. Она стала практически родным человеком. Маркел давно заметил, что отношение к новым знакомым у него складывается в первые пять-десять минут общения. Если человек тебе сразу неинтересен и неприятен, то как бы ты ни хотел с ним подружиться или как минимум поддерживать приятельский контакт — ничего не получится. Рано или поздно тебя начнет тяготить общение с ним.