Во власти мажора

Будто я являюсь всем, что его интересует. Будто я самое важное в мире. Это чувство всегда возникало при общении с ним, и не только у меня, у всех, с кем он общался.

Может поэтому, когда он уходит, начинает казаться, что рушится мир и ты теряешь что-то важное?

— По-хорошему, тебе бы не помешала машина, — сказал Тимур, когда мы въехали в город, прокатили по главной улице и свернули в пригород.

— Коттеджный поселок расположен на отшибе. Рядом только лес. Ты элементарно не сможешь пройтись по магазинам.

— Может быть там что-то есть.

— Не знаю, не уверен.

Тут же вспомнилась бывшая подружка, та, с которой ездили на отдых в тот год, когда познакомились с Тимуром. Дружили со школы, пока ее парень не напился как-то на вечеринке и не пристал ко мне. Зажал в темном углу, а потом потащил в приватную комнату. Маша увидела только то, что захотела увидеть — что мы обнимались, а потом повалились на кровать. То, что я пыталась изо всех сил сбросить стокилограммовую тушу, она предпочла не заметить.

С тех пор мы не дружили и не встречались ни разу, Машка, хоть и закатила скандал, в итоге поверила парню, а не мне.

Но когда еще общались, она во всех красках рассказывала, как ездила на лето в один из штатов Америки по обмену и жила там в какой-то не самой доброжелательной мексиканской семье. Жаловалась, что без машины была полностью связана по рукам и ногам, так что за все время не смогла никуда выехать.

Я надеялась все же, что здесь не будет такого треша.

— Продуктовый магазин есть, по крайней мере, — заметила, увидев вдруг небольшое здание на перекрестке с вывеской «Продукты Елена. Круглосуточно».

— Да, только до него почти восемь километров.

— Ничего, как-нибудь разберусь, переигрывать все равно поздно.

Последний отрезок пути преодолели слишком быстро и вот уже Джип въезжал в гостеприимно распахнутые ворота.

Товарищество оказалось огорожено от остального мира высоким забором, но охраны и других препятствий для въезда не наблюдалось. А дальше по гравийной дороге проехали между коттеджами, скрывающимися за высокими заборами.

Тимур остановил машину у нужного, но двигатель продолжал работать.

— У тебя даже теплых вещей с собой нет, — заметил он, — скоро начнет холодать.

— Нормально, разберусь.

Но от его слов что-то подкатило к горлу. Какое-то непонятное щемящее чувство. Опустошающее, волнительное.

— Наличка, — полез во внутренний карман куртки и протянул внушительную пачку.

— Спасибо большое, Тимур, но мне столько не надо, только как договаривались. И то, даже меньше. На билет мне не пришлось тратиться, раз ты привез.

Взяла деньги, отложила пару купюр остальное протянула обратно.

— Ян, не глупи.

— Тимур, пожалуйста.

Он вздохнул, поморщился, забрал деньги и не глядя кинул их на переднюю панель.