Жестокая любовь мажора (СИ)

Заметив мой взгляд, он канючит и прячет лицо на плече Алисы.

— Позвони, как доберетесь, — говорит недоразумение в пижаме с Эдвардом Калленом и жестом сообщает мне: «Я за тобой слежу».

Покачав головой, даже не считаю нужным ответить ей что-то. Беру коляску и выношу в парадную.

Алиса выходит следом. Собирается взять пакет, но она уже ребенка-то еле держит, поэтому перехватываю коляску поудобней и киваю на лестницу.

— Иди давай, Шварценеггер.

Конечно же, на мою шуточную фразу она никак не реагирует, но хотя бы не спорит и спускается вниз, я — следом.

Как только выходим на улицу, Алиса, покачивая сына на руках, показывает кивком на свою сумочку, перекинутую через плечо.

— Достань, пожалуйста, телефон.

Я свожу брови к переносице. Уже понимаю, что к чему. Сильная и независимая.

— Зачем? — складываю руки на груди.

— Такси вызвать.

Качаю головой, немного раздраженно царапая нижнюю губу зубами.

— А меня попросить слабо? Машина под боком, бери и садись.

Алиса суетится.

— У тебя нет детского кресла.

Отмахиваюсь.

— Сядешь с мелким назад. Я буду осторожен.

В ее глазах снова эта гребаная паника.

— А если гаишники?

— Оставь это мне, Алис. Садись давай. Или ты какому-то таксисту доверяешь больше?

Она недовольно вздыхает, прикрывает глаза и резко выпаливает:

— Хорошо! Грузи коляску!

Разворачивается и идет к машине, перехватывает ребенка одной рукой, чтобы взяться за ручку, но я опережаю ее и открываю дверцу.

Алиса натягивает улыбку, но такой улыбкой можно горло перерезать.

Ладно. Сейчас она на взводе, не буду нарываться. И так надавил. Но ведь как лучше хотел! Хватит уже отказываться от моей помощи из-за своих глупых принципов в ущерб и себе и ребенку. Теперь она хрен отвертится.

Поматерившись немного, складываю коляску с пятого раза и закидываю ее в багажник с мыслью, что надо купить новую. Тут уже механизмы ни к черту."

"Сажусь за руль, завожу тачку и бросаю взгляд в зеркало заднего вида.

Алиса прижимает сына к груди, качается из стороны в сторону и целует его в висок, глядя куда-то в окно.

Протяжно вздыхаю и трогаюсь с места.

В машине такая удушающая тишина, что я слышу неровное дыхание мелкого.

А потом эту тишину разрывает надломленный голос Алисы:

— Прости, что накричала.

Я поднимаю взгляд на зеркало заднего вида и встречаюсь с ее блестящими глазами, которые она тут же опускает.

— Я просто перенервничала.

И это, блядь, чертов мед, который кипятком разливается в моей груди.

Умеет же быть ласковой кошечкой.

Моя Ведьма.

Глава 28

Когда мы подъезжаем к общежитию, мелкий уже спит на руках Алисы.

Я паркуюсь и выхожу первым, чтобы помочь им выбраться.

— Боже… у меня рука онемела, — стонет Алиса, и ее лицо искажается от боли.