Мажор в деревне (СИ)

Каким бы бухим ни был, не стал бы девчонку друга… — я не договорил, но он понял.

Конечно, было сомнение, но я не собирался об этом думать. Все-таки есть вещи, которые впитаны на генетическом уровне, и вот мой мозг утверждал, что я не трогал Марину.

Друг тогда мне не поверил. Вначале я тоже велся, сомневался, а теперь почти не сомневаюсь, что Маринка придумала «нашу ночь».  Хотя она так и не призналась. Друг набил мне морду и перестал быть другом. Хотя я пытался с ним поговорить, но он поверил бабе. Наверное, любил. Только Марина его не любила. Она мне после той истории проходу не давала. Затесалась в нашу компанию, в развратных играх участия не принимала, но постоянно мозолила глаза. Ждала моего приглашения переспать. Думала, мне это надо, только я к ней больше пальцем не притронулся. Да и клуб покинул, чтобы с ней не пересекаться.

— Допустим, что я поверил, — произнес неожиданно Матвей. Он, видать, неплохо знает сестру. — Лена поверит Марине. А она ей уже наверняка в красках все рассказала. Отступи, Робнер, — голос его был таким довольным, что захотелось врезать.

— Не дождешься, — будь на месте воробушка любая другая, я бы уже лесом всех послал. А тут уперся. Плохо, что Лена тоже упертая, долго будет бодаться.

— Хотел тебя предупредить, что убью, если обидишь Лену, но теперь надобность отпала. Тебе ничего не светит, Робнер.

Все-таки стоит ему врезать. Издевается.

— Послушай, не знаю, откуда у тебя предвзятое отношение ко мне, но меня это напрягает. Давай мы с Леной сами разберемся. Если обижу, придешь с предъявой, а пока не лезь.

— Хорошо. Не буду мешать. Свою версию  истории с Мариной заставь выслушать. Поверит или нет – от тебя зависит, — Матвей направился к дому. Он только что дал добро. Одной проблемой меньше.

Меня больше волновала белобрысая проблема, которая умело вбивала клин между людьми. Пытать ее, что ли, чтобы она правду рассказала? С воробушком и так все хрупко, боишься пережать, потому что треснет и распадется, а тут эта стерва, у которой неизвестно что на уме. Судя по предупреждению Матвея, готовиться нужно к худшему.

— Заходи, — махнул головой в сторону двери Матвей.

Прошли в кухню. Лена стояла ко мне спиной у раковины. Не повернулась.

— Поговорили? — подскочила Марина со стула. — Теперь я могу пообщаться со старым другом?"

"Меня внутри передернуло. Судя по напряженной спине воробушка и тому, как старательно она не оборачивается, сестрица успела ее просветить.

— Не сегодня, — сухо ответил Марине. — У нас с Леной даже на ужин времени нет, — заявил я. Воробушек резко развернулась, брови Матвея дернулись вверх. На Маринку я не смотрел. — Если только быстро перекусить на ходу.

Не знаю, сколько времени займет наш разговор, не оставлять же воробушка голодной.