Мажор для профессора

— Я пока скажу Марте, чтобы принесла вам поесть, а когда вернётся мой сын, мы вместе проверим вас, — с этими словами он направляется к выходу из комнаты.

Пока я осмыслил сказанное, его уже и след простыл. И сказать, что на хрен мне их еда, что мне надо к Дэму, по хрен, что слаб, так и не успел.

Он мне не сказал, сколько времени я тут лежу, и вообще ничего толком не говорил.

Дэм…

Тоска ударило в грудь как… Как та скала, в которой я врезался, когда падал. И даже не пуля, что пронзила мою плоть, не была так болезненна, как взгляд, полный боли и вины моего Дэма. Это последнее, что я видел, его глаза и то, как он рвётся ко мне. В голове была только одна мысль: не натвори глупостей.

— Ваш обед, — женский голос ворвался и обрубил терзающий поток мыслей.

— Я не хочу, — отвернулся.

Мне сейчас и кусок в горле не полезет, пока я не узнаю, что с моим Дэмом.

— Вам нужно поесть хоть чуть-чуть, — с мольбой в голосе женщина лет тридцати присаживается рядом с ложкой чего-то там в руке. — Иначе у меня будут проблемы, — хлопает глазами и наклоняет голову.

Не знаю, что мной двигает, но я всё же съедаю пару ложек куриного супа. И признаться, мне стало немного лучше, организм будто ожил. Но будет ещё лучше, когда я встану и пойду своей дорогой.

— Добрый день, — в комнату входит высокий и хорошо сложенный мужчина, как раз, когда Марта собралась выходить. — Меня зовут Матвей. — Мужчина останавливается у моих ног и смотрит на меня, нет, он сканирует мою тушку с головы до прикрытых одеялом ног."

"Всматриваюсь в его лицо и понимаю, что это и есть тот самый сын, о которым говорил Пётр, так как схожесть налицо. Единственное, что этот моложе лет так на двадцать, белая рубашка с закатанными рукавами, тёмно-синие узкие штаны и очки на носу, что ему очень идут.

— И так, давайте осмотрим тебя, Сергей, да?

Я киваю. Мужчина рывком стягивает одеяло с меня, осматривает мои ноги со всех сторон, наклоняется, тянет руку и кладёт её на моё колено. И… ничего.

Я ничего не чувствую.

Я ничего не чувствую, мать вашу!

41

Серёжа

Паника окутало моё и так обездвиженное тело, мотаю головой, в лёгких воздуха не хватает, становится трудно дышать, перед глазами всё плывёт.

Какого хрена?! Как это возможно?! Почему, блять?! Лучше бы сдох, чем инвалидом быть. Как мне теперь до Дэма добраться? Как мне вообще жить?! На хрен сдалась такая жизни!

От безысходности хочется выть в голос, крушить и ломать всё вокруг. Но всё, что я могу, — это лежать и скулить, как побитая собака.

— Отец, — слышу голос Матвея, как через толстый слой ваты. — Успокоительные, — в приказном тоне говорит он.

Через пару секунд чувствую лёгкое покалывание в руке, и это немного успокаивает. Хоть руки чувствую.