Мажор по соседству. Сердце на куски

Ты пойми, что я пока не в силах порадоваться за тебя и Макса. Прости.

— Мне нужна ты, а не твоя радость и участие. А тебе нужна я. Просто, чтобы еще раз выговориться. А иначе для чего еще нужна лучшая подруга?

Молчу. Просто тихо плачу.

— Ты точно так же не оставила бы меня наедине со своей болью.

— Да, это правда. Не оставила бы.

— Сегодня?

— Давай.

— В той кафешке у парка Победы? Обожремся мороженым, м-м? Как тебе идея?

— Супер.

Хотя на самом деле мне откровенно плевать.

— В восемь нормально?

— Да, — киваю без особого участия. Напоминаю себе робота с ограниченными командами.

— Тогда до встречи?

— Захвати пачку с салфетками. Я буду много рыдать.

— Уже лежат в моей сумочке.

Боже, я ее обожаю. Не знаю, что делала бы без неё. Наверное, окончательно сошла с ума от своего горя.

— Акси?

— Да?

— Спасибо, что ты есть у меня.

— Всегда…

* * *Я нервничаю.

За последние пять минут раз десять посмотрела в карманное зеркало. За эти две с половиной недели я сильно похудела и осунулась. Минус пять килограмм при моем бараньем весе – это слишком много. Остались одни несчастные, потухшие глаза в половину лица, да искусанные до крови губы.

Боже, в кого я превратилась?

Мумия…

Смотрю на часы. Акси опаздывает? Нет, это просто я приехала слишком рано и теперь медленно помешиваю растаявшее мороженое в креманке, подперев щеку тыльной стороной ладони. Черничное? Клубничное? Почти не чувствую вкуса. Мне кажется, что всю меня насквозь пропитал едкий пепел.

А через секунду в моей черепной коробке случается взрыв атомной бомбы и все мое хваленое, собранное по запчастям спокойствие разлетается в щепки, стоит мне только уловить знакомый аромат мужчины, который разбил мне сердце.

Руки затряслись. Легкие надсадно застонали, отказываясь качать кислород.

Это не он. Не он! Просто случайный прохожий, любитель таких же духов, как и у Сечина.

Успокойся! Я сказала, успокойся! Отвесила внутреннему Я ментальную затрещину, чтобы не разреветься прямо здесь и прямо сейчас.

— Привет.

Тут же зажала уши ладошками и потрясла головой. Это галлюцинации. Это все неправда.

Нет! Нет! Нет!

Этого не может быть, черт возьми!

— Ляля…

И на столик рядом со мной лег огромный букет с белоснежными лилиями, а его даритель отодвинул стул и сел напротив."

"Его голос в очередной раз подорвал во мне последние защитные барьеры, и они пали, разбиваясь на маленькие куски. Я должна их собрать! Обязана!

Влепила себе ещё одну мысленную пощечину и с вызовом подняла глаза на Егора.

Захлебнулась отчаянием.

Ну почему я до сих пор его так сильно люблю? Где ваше хваленое «время лечит?» Где, я спрашиваю?!

— У меня встреча с Аксиньей. Ты не она, — уверенно произношу и сама удивляюсь, что до сих пор жива.

— Твоя подруга не придет.