Мажор по соседству. Сердце на куски

Но лафа закончилась, Макс вернулся и затащил меня к себе в гости, где до кучи пришлось лицезреть их сладкую до противной оскомины идиллию с Аксиньей Бронштейн. Живым напоминанием о моей Ляле. Вероятно, эта влюбленная парочка рассчитывала узреть нас вместе с Зарецкой, но увы и ах.

Это окончательно добило меня. Когда я видел, как они нежно и пылко переглядываются друг с другом, как Акси ходит по квартире Баринова в домашней одежде и вся светится от счастья и насколько Макс без ума от своей рыжей зазнобы. Я почувствовал себя таким идиотом, что просто не описать. Просрал самое лучшее, что было в моей жизни.

Наверное, именно поэтому мы с Бариновым сейчас сидим на балконе и театрально молчим, делая вид словно закатное небо слишком прекрасно, чтобы нарушить эту девственную тишину между нами. Вот только Макс периодически маринует меня своим сочувствующим взглядом. Да что там Макс, даже его Аксинья всего пять минут назад смотрела на меня, словно на потерявшегося щеночка.

— Мне тебя пытать или сам все расскажешь? — не выдержал лучший друг.

Мне остается только прикинуться дурачком, в противном случае прямо тут и сдохну.

— Ты о чём?

— Ты приехал ко мне один. Без Ляли. Вот что случилось, Егор.

Шерлок, блин. Дедуктивный метод в действии.

— Мы расстались, — через силу проговариваю ужасающую правду.

— Почему?

Очевидно, Макс решил добить меня.

— У людей так иногда случается, знаешь ли.

— И кто был инициатором?

— Она.

— А ты?

— А я, как видишь, принял её выбор.

— Оно и видно, Сечин.

— Что тебе видно? — с болью выдыхаю и чувствую, что я уже на той опасной грани, где меня будет уже не спасти от самоуничтожения.

— Что ты стал уж больно покладистый.

Ну точно решил меня уничтожить. А еще лучший друг, называется.

— Ай, отвали...

Замолчали ненадолго, но я видел, что Макс переваривает то, что я ему сказал и пытался найти решение тому, что случилось между мной и Зарецкой. Хотя... что тут решать? Две недели прошло. У нее своя жизнь. У меня тоже.

Если можно так назвать. Потому что это для меня точно была не жизнь. Так, жалкое существование. Паршивая реплика.

— Я могу чем-то помочь?

— Нет, — отрицательно дергаю головой.

— Ладно.

— Ладно, — пытаюсь выдохнуть, но не получается. Легкие будто битым стеклом заполнены и каждый вздох дается как настоящая пытка.

— Егор, давай вещай.

Ну вот нахрена сейчас эти беседы? Ничего уже не исправить, ничего уже не вернуть. В жизни так бывает… наверное.

— Зачем?

— Говорят, что легче станет.

Может быть, Макс прав. Может быть. Да только как расскажешь? Меня ведь сейчас просто сломает пополам от этого адского чувства.

— Я не знаю с чего начать.

— С самого начала начни.

— Все было нормально, — прислушиваюсь я к его совету. — Нет, не так. Все было идеально. Мы виделись почти каждый день. Даже не ругались.