Мажор по соседству. Сердце на куски

Внутри меня все замирает от его волшебных прикосновений. Я забываю, как дышать и полностью растворяюсь в своих крышесносных ощущениях. Прикрываю глаза и растворяюсь во времени и пространстве.

Пока ладони Егора крадутся все выше и выше по моим ногам.

— Как тут красиво, — выдыхаю я дрожащим шепотом, запрокидывая назад голову, стараясь игнорировать тот пожар, что неожиданно вспыхнул у меня между бедер, стоило только Сечину уверенно прихватить меня под коленки и немного развести ноги в стороны.

— Да, смотрю и оторваться не могу, — в тон мне отвечает парень, едва-едва проводя рукой по краешку моих трусиков.

Мамочки!

В грудной клетке до боли щемит, огонь пробегает по всему моему телу, замирая и потухая на кончиках пальцев. Но мне надо тормозить. Срочно! Иначе я разобьюсь...

— Уже... поздно, — через силу выдавливаю из себя.

— Смотря для чего, — подается парень ближе, а затем умещается на коленях между моих разведенных ног.

Наверное, мы со стороны выглядим ужасно развратно. А потому я чуть толкаю парня в грудь.

— Спасибо за вечер, Егор. Но на этом всё.

— Можно я тебя провожу до твоей спальни? — подхватывает меня под попу и приподнимает из воды, прикусывая кожу чуть пониже пупка.

— Я... я сама.

— А как же прощальный поцелуй на ночь? Я без него не усну.

— Но...

— Возражения не принимаются.

Сечин подхватывает меня на руки, тесно прижимая к себе, и несет в дом. Он закрывает дверь, толкнув её плечом, поднимается на второй этаж, замирая у той самой комнаты, где я переодевалась несколькими часами ранее, а затем ласково трется носом о мою щеку. Я же мгновенно заливаюсь краской с ног до головы, чувствуя, что на сон этот парень сейчас явно не настроен.

— Не могу поверить, что ты в моих руках, — прижимает меня спиной к стене, а медленно очерчивая ладонью все мои изгибы и впадинки.

— Не надо, — голос жалобно дрожит, а тело прошивают шаровые молнии.

— Как это не надо? Мы же договаривались на прощальный поцелуй, — жарко шепчет в губы и покусывает мой подбородок.

— Разве? — ошалело переспрашиваю я, уже толком ничего не соображая. Он неспешно, но чувственно потирается об меня, высекая из меня электрические разряды.

— Да...

И через мгновение наши языки сталкиваются с друг другом. Влажно. По-взрослому. Со стонами и бесстыжими прикосновениями к самым сокровенным местам.

Да, я все позволяю. И не могу остановиться или сказать «нет». У меня не получается, хотя я этого очень-очень-очень хочу!

Собираюсь с силами и уже снова превращаюсь в здравомыслящую и недоступную Лялю, но все идет прахом, когда я замечаю, что меня уже укладывают на кровать, снимая с тела сначала верх купальника, а затем и его низ.

Знобит. Сердце тарахтит на максималках. Тараканий оркестр в моей голове испуганно затих.