Мажор по соседству. Сердце на куски

Что мне оставалось еще делать?

— Оставить меня в покое, нет?

— Да не получается у меня! — откровенно зарычал Сечин, а я фыркнула, от чего-то довольная до безобразия. Но марку держать все равно не перестала.

— С куклами своими гидроперидными у меня на глазах вот очень получалось зажигать, а тут нет? — выпалила я и тут же впечаталась лицом в раскрытую ладонь.

Идиотина стоеросовая!

— Ревнуешь? Я тоже ревную, Ляль. Чуть Фёдору принудительно прикус не исправил, когда думал, что ты с ним...

— Так, всё! С меня хватит! — взмахнула руками и ринулась подальше от этого бабника.

— Блин, да прости ты меня уже! Но ты так меня чихвостишь, будто бы сама святая невинность и со мной только с расшаркиваниями общалась. Но я плевать хотел на то, как мы начали. Давай уже двигаться дальше, Ляля.

— Ничего не хочу слышать! Отвези меня домой. Видеть тебя не могу.

Несколько секунд кровавой дуэли между нашими взглядами и парень все-таки, капитулируя, выдыхает.

— Ладно.

— Ладно? — пропустила я ментальный удар в солнечное сплетение.

— Да, но при одном условии.

— Никаких условий, — фыркнула я и еще выше задрала свой нос.

— Ну тогда иди пешком, раз такая гордая.

Пожевала губу, глянула на парня исподлобья, а спустя минуту все-таки пасанула.

— Что там у тебя за условие?

— Поцелуй.

— А в глаз? — зашипела я змеей, злясь на своих одурманенных бабочек, что неровным строем запорхали в моем животе.

— Так уж и быть, пусть будет и в глаз. Я заслужил, — кивнул Егор,—- но сначала поцелуй.

— С...с языком? — едва дыша, уточнила я и дотронулась кончиками пальцев до своих губ.

— О, да! — словно змей-искуситель улыбнулся мне парень.

— Смерти моей хочешь от гадливости? — наигранно передернула плечами.

— Что я хочу? Тебе лучше пока этого не знать...

— Что?

— Иди сюда, — поманил пальцем, а в следующее мгновение шагнул ближе и обнял меня за талию, притягивая к себе вплотную.

— Ок, покончим с этим. Уж больно ты меня утомил.

Прикрыла глаза. Губы трубочкой вытянула. Вспыхнула, когда услышала тихий смех, а потом потерялась во времени и пространстве, когда Егор смял мои губы, нежно и ласково пробиваясь языком внутрь моего рта.

Уступила.

А затем вздрогнула, прошитая раскаленной молнией от макушки до пят.

— Ляля...сладкая моя...

Но Егор не просто целует меня – его руки везде. Гладят, прихватывают под попу, куда-то несут...

Ой-ой!

А между тем его язык накачивает меня концентрированной эйфорией, которая лупит прицельно по мозгам, взбивая их будто в блендере. А еще в низ живота, разогревая мои внутренности, словно на адской сковородке.

Немыслимо! Горячо! Остро!

На мгновение оторвался от меня и заглянул в глаза.

— Останься со мной, Ляля. Подари мне это свидание. Обещаю, я все между нами исправлю. Обещаю...