Мажор

Он начал демонстративно покручивать ладонью в воздухе, пожирая при этом сестру Железнова немигающим взглядом. Заворожено глядела, как в свете клубных прожекторов переливаются его пальцы. Сперва показалось, что в них въелось машинное масло или что-то вроде того, но потом поняла, что это всего лишь игра света, и Эд просто издевается.

– Знаешь, Э-э-д, – Лина нарочито долго тянула имя, сильнее сгущая тучи, – мы сами кузнецы счастья. Кто-то парит высоко над землей, а кто-то пресмыкается в грязи. Это личный выбор каждого.

На мгновение в глазах собеседника промелькнула душераздирающая тоска. Всё это попахивало затишьем перед грандиозным стихийным бедствием.

– Летай-летай. Смотри только, чтобы падать не больно было…

Не переставая заворожено глядеть на Ангелину, большая мужская ладонь накрыла губы девушки, которая за всё время общения не проронила ни слова. Как по команде она втянула его указательный палец в рот и начала так упоительно сосать, что мои щеки порозовели. Беззастенчивая незнакомка тут же получила поощрение в виде чувственного поцелуя в шею. Её глаза закатились от удовольствия, а пальцы проскользнули Эдуарду под футболку.

– Ну ладно, мы пойдём… – пробурчала под нос, хотя паре уже явно было не до нас.

На лице Ангелины застыла печать отвращения.

– Мерзкий тип. Ждала, что он хоть как-то объяснится за ту выходку у нас дома. Но нет, бросил ей свой грязный палец в глотку, прямо как собаке кость, – девушка состроила причудливую гримасу, протискиваясь сквозь толпу гостей."

"– Какого черта вы обе здесь делаете? – раздался сзади спокойный уверенный баритон, и кожа на пояснице вмиг стала липкой от испарины.

– Злата хотела с тобой поговорить, – с ходу выпалила Лина, стискивая мой локоть и разворачивая к Железнову лицом.

Я встретилась взглядом с его расширенными зрачками, ощущая острую нехватку кислорода. Стала открывать и закрывать рот, задыхаясь то ли от духоты, то ли от вида его красивого усталого лица. Феликс выглядел измотанным, как будто за все эти шесть недель ни разу не сомкнул глаз.

Ангелина что-то тараторила, пока мы, болезненно морщась, смотрели друг на друга. От его прямого откровенного взгляда мне стало жарко. Тучи в гранитно-серых глазах «цыгана» потихоньку начали раздвигаться. В микроскопическом просвете безоблачного неба появилось нечто настолько родное, что ноги сделались ватными.

– Феликс, ну ты куда потерялся?. Мы же ехать собирались? – разукрашенная грудастая девица беспардонно вклинилась в наш безгласный диалог.

Молча развернулась и, расправив плечи, побежала к лестнице. С тяжелым сердцем, словно ступала сквозь высокую траву, практически ощущая, как склизкие гадюки обвивают щиколотки.