Мажор

Парень еще крепче прижал меня к груди, и под коленями зашевелились мурашки.

– Я хочу, чтобы ты угостил меня своим любимым вином. Ни разу не… Ни разу не пила пино менье… – смущенно хихикнула, поднимая голову и сталкиваясь с его завораживающим взглядом.

– Уверен, тебе понравится… – подмигнул он, с легкостью подхватывая меня на руки и направляясь к кровати.

Феликс

– Отпусти меня! Железнов, ну, кому сказала?! – визжала Злата, пока я тащил её на кровать.

– Попалась… – тихо рассмеялся, забираясь на неё сверху.

С распущенными влажными волосами и в моей футболке златовласка выглядела как вкуснейший сливочный десерт. Хотелось распробовать её всеми возможными способами. Дыхание окончательно сбилось, когда я втянул ноздрями еле уловимый запах медового геля для душа.

Ох, черт!"

"Красавица смотрела на меня снизу вверх, и я ощутил нечеловеческое желание. Каждая мышца на теле горела огнем, пока я изучал выражение бездонных бирюзовых глаз. В её взгляде читался целый калейдоскоп эмоций. Примерно тоже самое творилось в моей чертовой душе. Страсть. Похоть. Нежность. Ярость. Всё перемешалось в термоядерную смесь, и теперь она глядела на меня с видом ребенка, сжимавшим в руках канистру бензина и спичку. Достаточно одного неловкого движения, чтобы всё взлетело на воздух.

– Феликс… мне тяжело… – прошептала пересохшими губами, лежа подо мной.

Наши бёдра соприкасались. Ощущал манящую теплоту, исходящую от её живота. Эти поцелуи и ласковые объятия разбередили душу. Я пропал. Кровь хлынула к члену с такой силой, что сосуды в глазах полопались. Чуть выпрямил руки, ощущая, как дрожат мои напряженные бицепсы. Сука-а-а… Знал, что она нуждается во мне не меньше, чем я в ней, но отчетливо осознал – если сейчас надавлю и получу свое, с утра Мягкова просто возненавидит меня. Ведь девушка уверена – мне нужен только секс.

До сегодняшнего вечера я и сам придерживался подобного мнения: заполучить во что бы то ни стало. А теперь трусил облажаться: подобраться к телу, так и не проникнув глубже, в самую красивую душу, которую доводилось встречать.

Злата была принципиальной. Или всё или ничего. Прямо как я пару лет назад до инцидента, разделившего жизнь на «до» и «после». Тогда я узнал, как просто в одно мгновение переметнуться на темную сторону…

– Феликс, не надо, пожалуйста… – пробормотала она, глядя на меня иначе.

Без этого леденящего душу ужаса. С надеждой, что у нас есть хотя бы шанс.

Все эти дни после баскетбольных тренировок Громов жаловался, что Злата охладела к нему. Он советовался с ребятами в раздевалке, как вернуть в отношения былую гармонию. Придурок. Чесал языком, вместо того чтобы просто быть рядом со своей девочкой.

Сдавленно зарычал, перекатываясь на живот.