Мажор. Недетские игры (СИ)

Лисица что-то промычала невнятное, а я смог без преград проникнуть языком. Вкус апельсина – откуда она его только берет – и мяты. В паху тяжелеет и, опустив руку на упругую попку, делаю недвусмысленный толчок бедрами. Путь знает, что стоит у меня на нее.

Стискиваю до хруста и глубже проникаю языком. Всю злость вмещаю.

Влюбилась в меня, а целуется с другим. Так нельзя, со мной так нельзя!"

"Лисица упирается кулачками мне в грудь, снова мычит, пытаясь оттолкнуть. А я удерживаю, потому что сильнее, потому что могу. И остановиться тоже не получается.

Втягиваю ее губы, посасываю, апельсин этот сладкий в клетки встраиваю. Наслаждаюсь.

Снова толчок бедрами, и девчонка уверенно прикусывает мой язык.

Отпускаю против воли и пальцы к губам прикладываю.

Больно, сука!

Дышим часто, до хрипов. Легкие сейчас разорвет оттого, какой объем воздуха перекачивается через меня. Ребра растягиваются, а все органы увеличиваются.

Особенно член. Давит головкой на джинсы, вот-вот порвет.

– Поедем, прокатимся? – сиплю свой вопрос, вырвавшийся изо рта.

Чуть сгибаюсь, руками в бедра упираюсь и исподлобья на лисицу смотрю.

Глаза шальные, огромный, зрачки просто ненормальные. Черные, как у дьяволицы. И волосы еще ее эти рыжие распущенные. Самая настоящая ведьма.

– Не прокатиться ли тебе одному? На хрен? – выплевывает одновременно со мной. Я – кровь, потому что сучка меня укусила, лисица – пропитанные гневом слова.

Смеюсь в голос. Только так и не могу разобрать, что именно меня рассмешило.

– Циничный придурок, – снова гневно цедит.

А мне ее слова как бальзам. Ее тон, милый, но злой голосок, взгляд, словно она сейчас мне шею прокусит – все это липнет ко мне, а я лишь облизываюсь.

– Скажи это еще раз, – прошу.

– Ты циничный придурок, Стас Аверин, – выкрикивает и тут же успокаивается.

Смотрит по-другому. Может, потому что то и дело язык к ладони прикладываю, а он все кровит и кровит. Щиплет.

Делает осторожный шаг ко мне, но дотронуться не решается. Все еще помнит, чем закончилась наша близость минутой ранее.

– Еще раз. Мне нравится, как ты это говоришь. Заводит.

– Извращенец долбаный, – уже сквозь смех говорит.

Взглядами чиркаем, и огонь вспыхивает. Я чувствую его жар, плотность, опасность. И лисица чувствует. Обнимает себя руками, пытается как-то закрыться от меня. Куртку свою дрожаще запахивает, а я замечаю тоненькую маечку, в которой она вышла и выпирающие острые соски.

Пялюсь на них как подросток. Лисица видит, что я пялюсь. И мне ни капельки не стыдно.

Поднимаю ладони вверх в примирительном жесте. Больше нападать уже не планирую.

И медленно пячусь, пока не упираюсь в свою же машину. Все это время мы смотрим друг на друга и ничего не говорим. Конечно, сил не осталось, высосали.

– Можешь идти, – вроде как равнодушно говорю.