Мажор на перевоспитании

Он отстраняется и пропускает меня, но когда прохожу мимо, задеваю его плечом. Это выходит совершенно случайно, но хочется зашипеть в ответ. Я не могу прикасаться к нему. Даже случайно.

Нет. Больше никогда. Только не он. Только не с ним. С кем угодно, но не с ним.

Глава 4

Рома

Заявление на развод подано, и теперь остается только ждать. Квартиру съемную искать вчера было некогда, и я отложил это дело. Пока решается вопрос с документами и подачей заявки на меня руководству лиги, ближайший матч я ещё не могу провести в составе нового клуба даже в качестве запасного. Меня отправляют на трибуны. Прочувствовать атмосферу, наверное.

Зрителей, кстати, реально много. Билеты стоят копейки, а развлечений в этом городе в принципе мало, поэтому сюда приходит самый разный контингент. И семьи с детьми, и старшеклассницы, которые строят глазки молодым игрокам, и дедки, которые ещё могут вспомнить лучший состав сборной СССР.

Мне хватает одного тайма, чтобы оценить, как играет моя новая звездатая команда. Пацаны без тормозов, мозгов тоже не очень много. Почти в каждом моменте мне бы хотелось, чтобы они действовали иначе, тогда у них было бы больше шансов. И как только тренер терпит их?

Посмотрев начало второго тайма, втыкаю в телефон, развалившись в кресле, но листать соцсети тоже скучно. Убираю смартфон в карман и перевожу взгляд на скамейку запасных, принадлежащую команде «хозяев». Рядом с Семёном Андреевичем замечаю Аню, которая сегодня одета в «парадную» форму спортивного медика.

Волосы у неё стянуты в высокий хвост, а на лице почти ни грамма косметики. Именно этим она всегда отличалась от большинства девушек, которые меня окружали. Она не стесняется своей натуральной, простой внешности. Знает, что не топ-модель, но несёт себя так гордо, что на скамейке каждая зараза смотрит не на поле, а в ее сторону.

Интересно, кому-нибудь из них уже перепало? Или Анечка теперь принципиальная? Вообще даже представить себе не мог, что после Дани Левина она ещё хоть раз свяжется с футболистами. Кажется, эта история тяжело для неё закончилась.

Я до сих пор хорошо помню тот летний день. Она просила забыть ее и оставить в покое, а я смотрел на ее губы и хотел ее снова. Снова и снова. Лёва хорошенько приложился по моей роже, наорал на Аню так, что стремно было даже мне, а потом до поздней ночи сидел в отельном баре и бухал.

Я понимал, что мы больше никогда не будем друзьями, но хотел воспользоваться хотя бы правом последнего слова. Он долго молчал, ещё раз врезал мне по лицу, потом ребята из клуба разводили нас по разным сторонам, тупо не оставляя мне шанса. Возможность объяснить все Лёва дал мне только в самом конце, когда уже стало известно, что согласован мой переход в новый клуб.

Мы не общались после.