Училка и мажор

Понимала только, что очень важно за что-то держаться, иначе мне конец. И в какой-то момент мне показалось, что наша гонка длится вечно, что нет конца этим поворотам и мельканиям за окном. Привыкание к скорости не наступало, мне становилось только страшнее. Казалось, что вот, за очередным поворотом нас ждет преграда, о которую мы и разобьемся. И эта гонка станет последним, что я испытаю на своем коротком жизненном пути.

– Можешь отцепиться, – раздался в моих ушах голос Гессера.

Только тут сообразила, что больше не слышу рева машины, не вижу мельканий, но в голове моей продолжало гудеть. А пальцы не желали разгибаться.

– Мы приехали, – прикоснулся Марк к моим рукам и с силой разжал пальцы, что продолжали цепляться за ручку. Попутно он и отстегнул меня.

Кажется, я посмотрела на него, но увидела все тот же туман, который в какой-то момент застил глаза. Не помню, сама ли открыла дверь, но именно в тот миг, когда вдохнула свежего воздуха, меня и замутило с такой силой, что ноги сами вытащили меня из машины и рванули в сторону, где меня и вывернуло наизнанку. И снова из глаз потекли слезы.

Он смотрел на меня издалека, прислонившись к капоту своей машины и сложив на груди руки. На жалкую несчастную меня, которая никак не могла унять дрожь в коленях, чтобы вернуться к нему. Ноги подкашивались и не слушались меня. Страх все еще прокатывал волнами по внутренностям, и во рту было премерзко.

– Иди сюда! – позвал меня Гессер. – У меня есть вода, – нырнул он в машину и вернулся с бутылкой воды.

Вода! Точно! Именно это мне сейчас и нужно. От секундной радости даже к ногам вернулась сила, и я смогла дойти до Гессера, не споткнувшись и не растянувшись на земле. Но смотреть на него мне было еще противнее, чем раньше."

"Чертов баловень судьбы, решивший, что ему можно все. Это он одержим скоростью и смело замахивается на ее покорение. Он, а не я! Я вообще не люблю быстрой езды и боюсь ее.

Это его жизнь станет серой и убогой, если перестанет рисковать ей. Моя нет! Моя жизнь постоянно насыщена событиями, которые интересны, прежде всего, мне.

Такие, как Гессер, находят приятное даже в смеси запахов бензина, разогретого масла, горящих шин… чем еще тут воняет? Но не я! Меня от всего этого тошнит, и того и гляди снова вырвет.

Мысли роились в моей голове, и я, все-таки, заставила себя посмотреть на стоящего рядом парня. И в тот момент мне было плевать, как я выгляжу с заплаканными глазами и опухшим носом. Гессер был последним человеком на земле, кому я хотела бы понравиться.

– Что ты хотел доказать? – напрямую спросила я. Силы ко мне возвращались медленно, но уверенно.

– Доказать? Ничего, – растянул он губы в улыбке.