Училка и мажор

 – Тогда, когда повез тебя кататься на трек, я хотел специально напугать тебя…

– Зачем? – спокойно поинтересовалась я.

Пусть скажет то, о чем я уже догадалась.

– Меня бесила твоя холодность. Твое высокомерие сводило с ума… За это простишь? – смотрел он на меня так, что сердце мое тихонько таяло.

– Уже простила, – не узнала собственного голоса.

Со мной что-то происходило. Я словно возбуждалась под его взглядом, от его целомудренных прикосновений… И ничего не хотелось менять.

– А еще… я виню отца в смерти матери, – как-то тихо, но очень отчетливо проговорил Марк. В этот момент он показался мне пугающе серьезным, хоть и не смотрел на меня. Невольно сжала его руки, на что он остро отреагировал – вскочил из‑за стола и сдернул меня со стула.

– Скажи, что прощаешь меня за все, что я сделал, – обхватил он мое лицо руками, всматриваясь в глаза. – Что не считаешь скотом…

– Прощаю, – выговорили губы сами, в то время как я не могла отвести взгляда от его глаз. Казалось, что они в этот момент пылают, и подобную страсть невозможно было сыграть. Сейчас я видела настоящее, как и понимала, что так смотреть может только тот, кто любит.

– Обещай, что примешь меня такого, со всеми недостатками и тараканами, – приблизил Марк ко мне лицо. Теперь его губы практически касались моих.

Если я и колебалась, то какой-то миг. А вот ответить не успела – губы Марка накрыли мои, и на какое-то время я утратила связь с реальностью, полностью отдавшись поцелую. И нам обоим в тот момент было плевать, что вокруг люди, что на нас смотрят все посетители кафе. Мы целовались так, будто не виделись сто лет, а не какую-то неделю. Я поняла, как сильно истосковалась по Марку, и в поцелуй он вкладывал примерно те же чувства.

– Расскажи мне про свою маму, – попросила я, когда страсти немного улеглись, и мы смогли вернуться к столу. Как раз и официантка подоспела, выполняя заказ. А я вдруг почувствовала, как сильно проголодалась, хоть всю неделю и страдала от отсутствия аппетита.

Я думала, что Марк откажется, придумает какую-нибудь отмазку. Очень удивилась (приятно), когда он заговорил после непродолжительной паузы. А еще через полчаса я с трудом сдерживала слезы, когда вместе с ним пережила трагедию его детства. Но одно я поняла четко – в том, что случилось с мамой Марка не было вины отца. Возможно, он недостаточно уделял ей внимания, занятый своим бизнесом. Допускаю, что она испытывала эмоциональный вакуум, который и погнал ее в тот вечер из дома… Но не сомневалась, что отец Марка любил его мать и переживал ее потерю не меньше сына.

– Ты нас познакомишь? – сказала я, не подумав. Тут же испытала неловкость. – Наверное, я слишком тороплю события, – сбивчиво пробормотала.