Мажарин

Не заметила, в какой момент Сергей появился. Просто вырос за спиной у Матвея.

— Интересно, он весь разговор слышал?

— Вот ничего не меняется, Стэльмах. Столько лет прошло, а все так же приходится за тебя рожи бить, вечно с какими-то утырками связываешься.

— Окинул ее быстрым пытливым взглядом и, взяв за локоть, выдернул из угла. — Мотю твоего не учили, что девочек обижать нельзя.

— А ты не то же самое делать собрался?

— Мне можно. Я свою. А он чужую — мою.

— Издеваешься.

— Нет. Я из-за тебя крови нахлебался. Ты мне теперь роднее некуда. Так что, если у него совсем с головой плохо. И он вздумает позвонить. Или, не дай бог, прийти. Скажи ему сразу. Что я его кончу. Без вариантов. Квартиру закрой и поехали.

— Куда?

— Куда-нибудь. А то Мотя мне романтику испортил. Разорался тут на всю парадную, что не давали ему два месяца. Значит, плохо просил, раз не давали. И не у той просил.

— А у нас с тобой, Мажарин, охренеть, как все романтично! Ты-то вообще не просил, я к тебе сама приехала!

— Угу, — чему-то довольно кивнул Сергей. — И чего ты с ним связалась? У него же на роже написано, что он недоделок.

— Это не я с ним. Он со мной. Я не разбиралась, что у него на роже написано. Они мне все на одну рожу. Это только ты особенный. А остальные все недоделки и утырки.

— Я прям сейчас хочу убить тебя за эти слова.

— Знаю. Секс будет, или сразу убьешь?

— Поторопись, Мариша. Ты же не хочешь, чтобы сейчас кто-нибудь вызвал лифт на первый этаж?

Марина тут же сорвалась с места, быстро закрыла квартиру и стала торопливо спускаться по лестнице, вцепившись Мажарину в рукав пиджака.

— Он там хоть живой?

— Ни хрена с ним не будет. А жалко. Ну, может, сотрясение… может, оглохнет на одно ухо…

— Боже…

— Зато знать теперь будет, что девочек обижать нельзя.

***Секс у них был. В туалете ресторана. Разговаривать все равно не получалось. Либо молчали, либо каждое слово раскаленным клеймом по коже.

Марина сама спровоцировала, Мажарин не отказался. Ему же без разницы, как и где ее трахать, если она для него сука…

Секс в туалете… Противно. Грязно.

Сама в эту грязь залезла, потому что не видела другого выхода, и Сергея туда окунула.

Потом слезы по щекам градом.

Выскочила из ресторана, побежала к парковке, ища взглядом свободное такси.

Главное, вырваться и уехать домой. Если Сережа приедет за ней, она не откроет ему дверь. Ни за что на свете.

Третий день… еще семь… выдержу… еще семь дней…

Только распахнула дверцу авто, чтобы сесть в салон, чья-то сильная рука буквально оттащила ее от машины.

Испугаться Марина не успела.

— Снова уходим по-английски? — рыкнул Мажарин.

— Отпусти, — проговорила, задыхаясь.

Но он не отпустил, а крепко прижал ее к себе за талию и поволок на другой конец ряда к своей машине.