Мажарин

Мариша все равно только ему принадлежит.

И никому другому никогда принадлежать не будет.

Их скорая свадьба затмила собой все другие события, даже приезд Нины с Арсюшей. Друзья поздравляли, радовались счастью, удивляясь быстроте и таинственности бракосочетания.

Весь вечер Марина отбивалась от Нинкиных вопросов. Куда пропала?

Как нашлась? Как снова с Мажариным встретились? Почему решили пожениться? Марина поведала Нинке полуправду. Ту самую, которую поначалу пыталась втюхать и своему мужу. Только вот его провести не удалось, а Нинка ответами подруги вполне удовлетворилась.

Нина Савина, теперь уже не Савина, совсем не изменилась. Нет, она поменялась внешне: одета была модно, накрашена ярко. Но остались неизменными широкая, будто всему миру адресованная улыбка, да курносинка, придающая ее лицу простоватое выражение. Ей-богу, будто виделись совсем недавно, и не прошло с их последней встречи столько лет…

— Устала? — спросил Сергей, коснувшись губами Маринкиной щеки.

— Немного, — ответно прижалась к нему.

На улице было немного зябко, но в дом заходить не хотелось, хотя остальные, довольные и пьяные, давно разошлись по комнатам. И только Мажарины по какой-то старой, заведенной семь лет назад традиции — вдвоем, в беседке. Подогретые холодным вином. Свободные в тесных объятиях. Вдыхающие с сырым воздухом начало новой жизни. Своим настроением ночь отсылала их далеко в прошлое, но эти воспоминания, если и будоражили, то только смехом. Если жгли, то только возбуждением.

— Зачем тебе платье, Марина? Это же не свадьба, мы же просто заявление подадим, — еще раз подразнила мужа. — У нас сегодня брачная ночь, кстати.

Мажарин лишь засмеялся:

— У тебя каждая ночь — брачная.

— Романтика нужна, слышишь?

— Именно сегодня?

— Крайний срок — завтра.

— Придумывай.

— Я?

— Да. Ты придумай, я буду исполнять.

— Все, что я могу предложить тебе, это секс в туалете ресторана…

— Нет.

— В машине…

— Нет.

— Я бы предложила еще вот тут, прям в беседке, но погода уже не позволяет.

Прохладно.

— Хочешь, приедем домой, обмажу тебя взбитыми сливками с головы до ног и буду всю ночь облизывать?

— Хочу, — без сомнений согласилась не успевшая побыть невестой жена.

Сергей повернул к себе Маринкино лицо и поцеловал. Ее губы пахли вином и были сладкими.

— Я придумала.

— Что придумала?

— Ты просил меня придумать какую-нибудь игру — я придумала.

— Делись."

"— Давай у нас до венчания не будет секса. С сегодняшнего дня. Или с завтрашнего…

— Не согласен. Значит, переспать в неположенном месте не прокатило, так ты решила меня совсем удовольствия лишить?

— Как ты сказал? Переспать в неположенном месте? — захохотала она. — Хорошо, пятнадцать дней.

— Застрелиться.

— Сережа, это же не наказание, а игра.